– Не такого как я, а именно меня, – ответил он гостье. – Я, как видите, сумел не только выжить, но и прекрасно адаптироваться. Но это не имеет отношения к делу. Я вкладываю деньги в спасение атмосферы этой планеты. Кормить алчных людишек я не стану.
Дверь кабинета приоткрылась и из щели высунулась голова Хаса.
– Па? Это же… – парень тоже учуял странный человеческий запах, похожий на мамин.
– Выйди, – рыкнул на сына великан.
– А… – сын медлил. Интересно всё-таки посмотреть на мамину маму.
– Хас! – уже более грозно прозвучало в ответ.
И Хас скрылся. Теперь главное, чтобы он не проболтался матери.
Хастад снова переключил внимание на гостью:
– Вы можете быть свободны, Татьяна. Для вас будет лучше больше никогда не вспоминать, ни об Ольге, ни о том, что вы здесь видели.
– Вы действительно тот самый великан! – женщина подняла тонкие, как две нити, брови. – А мальчишка, он…
– Мы договорились? – переспросил Хастад.
– Вы всерьез думаете, что, обзаведясь потомством с человеческой женщиной, станете здесь своим?
– Я хотя бы не бросаю своих детей, – парировал великан.
– Я посвятила жизнь служению планете! – возмутилась женщина.
– Так почему человек, который всю жизнь трудился на благо родине, опустился до выманивания денег у презренного великана? – Хастад сидел с каменным лицом, но глаза его смеялись.
Мать Ольги ушла. Лицо у неё было оскорблённое и обещающее знатную подлянку. И почему только человечность назвали так в честь людей?
Великан задумался. В таком количестве неизвестных переменных трудно спрогнозировать, что произойдёт дальше. Может, завтра его дом снова возьмут штурмом и на этот раз пристрелят окончательно.
Ведь чего-то медлят…
Сколько времени у Хастада есть в запасе? Какие перспективы? И если он сейчас уязвим, то какой смысл в том, чтобы отдаляться от семьи? Всё может закончиться в любой момент. Сколько можно себя обманывать, что он справится в одиночку? Не получится. Оторванный от родных, он чувствовал себя ущербным, лишним и чужим в этом мире.
Он грубо обращался со своей женщиной в моменты, когда ей больше всего нужна была помощь. Он знает, что слишком погряз в жестокости, в убийствах.
Простит ли его Хола? Реально ли вернуть прежние родственные отношения? Как бы ни было, он попытается. Поодиночке они оба медленно загибаются.
***
Самолёт приземлился ночью. В аэропорту Ольгу уже ждал автомобиль.
Дома, вместо того, чтобы лечь спать, Ольга направилась прямиком в кабинет Хастада.
Из-под двери кабинета тянулась тонкая полоска света, значит, великан был там. Скорей всего, один. Вряд ли он стал бы водить домой женщин, тем более, в такое время.
– Привет, как отдых? – демонстрируя каменное спокойствие, поинтересовался великан.
– Серьёзно? – скептически воскликнула Ольга, игнорируя вопрос Хастада. – Ты нанял на моё место… женщину? Для этого ты меня отослал? Это ты так решил меня уязвить?
– Меньше всего я хотел уязвить тебя. Я нанял её, потому что она оказалась более компетентной, чем остальные кандидаты, – ответил великан, отрывая от монитора усталый взгляд. – Успокойся. Тебе вредно нервничать.
– Давай обойдёмся без этой деланой заботы! – бросила она и ушла, хлопнув дверью.
Чего бы ни хотел Хастад, принимая на должность и.о. исполнительного директора до чёртиков привлекательную женщину, но Ольгу он задел.
И вроде бы понятно, что их уже не связывают близкие отношения, но при мысли о появлении соперницы неприятно щекотало в груди.
С Хашизом, вечно серьёзным, жёстким и поведением похожим на робота, Рурша не ладил. Несмотря на общее печальное прошлое, эти двое были совершенно разные.
Хашиз брал пример с господина. Убийства, которые он совершал по приказу, ожесточили его, сделали резким и нервным. Он даже разделил их общую с Руршей комнату на две части, налепив на пол полосу желтого скотча, ибо не терпел, когда сосед заходил на его половину.
Когда Рурша по неосторожности заехал ногой на зону Хашиза, тот набросился на него и избил. Хашиз знал, что за избиение неугодного господину Грею Рурши ему ничего не будет, и излил весь накопленный негатив. Нужен был только повод.
Рурша утаил инцидент. После они с Хашизом даже вроде как помирились, но спустя несколько дней Хас заметил, что Рурша какой-то странный. Молчаливый, скованный, угрюмый. Поручения, даже самые простые, он выполнял с таким лицом, как будто проглотил гвоздь. А вот за Вероникой следить отказывался наотрез и не говорил, почему.
В общем-то с бывшей одноклассницей и так всё было понятно: она попала в плохую компанию, нахваталась дурного. Возможно, Вероника зависит от кого-то, её используют или запугивают… Хас прокручивал и анализировал в голове любые возможные варианты. Ему не хотелось думать о ней плохо, но, увы, всё к этому шло.
В тот вечер Хас всё-таки вытащил своего серого товарища на площадку возле дома, но Рурша вдруг свалился в обморок.
Хас прибежал к матери. Ольга позвонила в уже знакомую частную клинику, и серого великана увезли. К тому времени Рурша уже очнулся и выл от боли, прикрывая руками пах.
