– Это с непривычки, – он прижал ладонь к носу. – Обычно я перемещаюсь один. А вдвоём тяжелее.
– А кто это только что был? Он же настоящий серый великан!
– Это Рурша. Он мой друг. И охранник по совместительству, – ответил Хас. – Я тебе как-то про него в школе рассказывал.
– Я думала, все серые великаны страшные, а этот ничего такой, милашка, – сказала она и тут же пожалела о своих словах. Её цель вовсе не какой-то там охранник, а Саша, сын Ксабиана Грея. – Тебе помочь дойти до ванной? – тут же исправилась она.
– Не надо. Я сам. Немного голова кружится. Сейчас пройдёт.
Вероника взяла инициативу на себя, встала, принесла бумажных салфеток из ванной и ещё один стакан воды.
– Прижми салфетку к носу. Ложись на кровать, тут мягче, – она поддержала Хаса за локоть, пока он укладывался.
– Ты, кажется, хотела со мной о чём-то поговорить? – напомнил парень.
– Да, – на её лице отразилась вселенская печаль. – Хотела попросить прощения и рассказать свою историю… – она вздохнула и начала. – Однажды в компании мне дали попробовать некий чудо-порошок, от которого тебя уносит в космос. Никогда бы не подумала, что это со мной случится, но я подсела. Дилер божился, что порошок безвреден, но врал, конечно же. Я… Я не хотела становиться такой. Искала любую возможность, чтобы достать это веселительное зелье, пользовалась людьми, предавала, оскорбляла. Я была очень плохой. Но я больше не хочу такой быть! Я хочу исправиться, но все знают меня той, прежней, какой я была до лечения в клинике. А мне нужна новая жизнь.
– А чем я могу помочь? – не до конца уловил нить повествования Хас.
– Даже когда я была последней сволочью, ты видел во мне человека, относился ко мне по-доброму. Мне очень жаль, что я делала тебе больно. Не знаю, простишь ли ты мне это…
– Наверное, я уже простил, – ответил Хас.
– Правда? – её лукавые карие глаза загорелись.
– Угу. Только одного не пойму: как ты собираешься со мной общаться, если я тебе не нравлюсь?
– Нравишься, – она мотнула головой. – Знаешь, у меня чувство, что мы теперь оба чуточку другие, и теперь точно подружимся.
Стоило Хасу убрать от носа салфетку, как Вероника его поцеловала. А потом… её рука скользнула ему под майку.
– Ох… – Хас вздрогнул от непривычных прикосновений и немного отстранился. – У меня никогда ещё не было девушки.
– Знаю, – шепнула она ему прямо в губы. – Расслабься. Я тебя всему научу. Ты ведь хочешь?
– Хочу… – ни мгновения не раздумывая, ответил он.
Вероника лежала на узковатой кровати Хаса и задумчиво пялилась в белый потолок. Первоначальное намерение крутить с мальчишкой любовь как-то сдулось, даже несмотря на богатство его папочки. И дело было даже не в подростковой неопытности Саши (в сексе все поначалу лажают) и даже не в его внешности, а в другом…
Ей хотелось чего-то большего. В душе она ощущала себя принцессой, которой дозволено всё. Только вот пока что добиваться этого всего ей приходилось самостоятельно.
А ведь мамка могла ей помочь, но не захотела. Что стоило этой стареющей мегере пихнуть любимую доченьку в модельное агентство. За одно только премилое личико Вероники её взяли бы за лапочки! Надо было только чуть-чуть подмазать тем, кто отвечает за отбор моделей, кое-где рассчитаться бартером…
Но мать резко отказала. Она не хотела, чтобы на её дочь смотрели миллионы людей. Вероника и так чересчур разнузданная, а известность испортит её ещё больше.
По правде говоря, с матерью у Вероники никогда не было близости, как и с бабушкой. Так что приходилось крутиться в этой жизни самой, много врать, очень много, практически всё время.
И вот она лежит в постели великана-полукровки, тот глазеет на неё, как на сошедшую с небес богиню и пускает слюнки.
– Вероника? – благоговейно произносит Саша её имя. – Я могу ещё. В первый раз я растерялся… Ты такая красивая.
– Не нужно, – выдавливает она из себя счастливую улыбку. – Всё хорошо. Тем более, ты сегодня в обморок упал, помнишь? Кровь из носа текла… Тебе вредно перенапрягаться.
– Ты точно не расстроена? – взволнованно уточнил он.
– Точно, – снова играет она в нежность, а сама мечтает, чтобы мальчишка от неё отстал.
Всё-таки, раз Саша влюбился в неё без памяти, может, стоит замахнуться на рыбку покрупнее? Этот – всего лишь сынок большого папочки, он ничего из себя не представляет: слишком доверчивый и мягкий. Такие обычно становятся кормом для акул.
Но, пока у неё нет другого плана, Вероника будет следовать прежнему, он тоже неплох. Во всяком случае, лучше, чем быть отправленной в закрытую школу для проблемных леди.
Август уже перевалил на вторую половину, и надо бы поторопиться с… реализацией плана. Не зря же Вероника неделю воздерживалась от секса. Она читала, что у великанов обоняние и слух острее, чем у собаки, и они могут узнать об измене по запаху. Саша всего лишь полукровка, но и с ним лишняя осторожность не повредит.
Саша осмелел и притянул Веронику ближе к себе. Она снова ощутила его возбуждение.
– Саш, не надо… – жалобно простонала она.
