Парням было лет по шестнадцать-семнадцать, с удивлением определил Сергей. Но, судя по поведению, они давно уже прошли суровую школу жизни. А теперь этому учат и Терция. Чего Сергей допустить никак не мог — иначе кто же тогда поднимет восстание на космической базе?
— Хамить взрослым — чревато, — ответил Сергей, ожидая, когда троица подойдет поближе. — Пацаны, не боитесь за последствия?
— Один такой попугал — еле ноги унес, — уверенно засмеялись парни, приближаясь.
Да уж, подумал Сергей. Макаренко из меня не получится.
— Ты что ли будешь бить? Доходяга?
— Не царское это дело — кулаками махать, — ответил Сергей, прикидывая, что у них может находиться в карманах курток. На пистолеты не похоже. Кастеты, скорее всего. И у одного — финка в рукаве. — Слава богу есть кому приехать, покидать вас вниз.
— Да он обыкновенный чепушон, — усмехнулся шедший позади всех юноша. — Что его слушать. Навалять как следует, чтобы не лез не в свои дела.
Да, это уже не дети, подумал Сергей, глядя в обкуренные, нагло ухмыляющиеся лица, это шакалы. Повернись спиной — загрызут. И он сложил ладошку лодочкой и молча и коротко ударил среднего под ребра, и тут же — шаг в сторону с ударом в бровь второму из компании, и следом — перестроился на блокировку удара финкой.
На все ушло не более двух секунд.
Один лежал неподвижно, двое корчились. Редкие прохожие, направляющиеся домой, торопливо прошмыгивали мимо Сергея в подъезд. Некоторые, узнавая, поспешно здоровались, впрочем, не задерживаясь.
— Эй, гниды человеческие, кого увижу в этом районе или рядом с Терцием — мне доложат — лучше бегите… — на всякий случай произнес Сергей, больше конечно для Терция. Я не Макаренко, но этих уже не изменить. Или я так уж ожесточился? Эх, видели бы меня сейчас Женька с Дмитричем, с горечью снова подумал он, поворачиваясь к юноше и потирая правый кулак, с удивлением замечая, что руки у него дрожат. Однако, бить пацанов — это совсем не мое, подумал он, поспешно пряча руки в карманы… — Ну что, пойдем, что ли?
— Бить будешь? — с наглым вызовом спросил Терций, сделав пару шагов назад. Юноша трезвел на глазах.
— Во-первых к старшим обращаются на «вы». Во-вторых, не будь дебилом, ты же все-таки не дурак, как эти твои… Или это и есть мечта всей твоей жизни? — Сергей брезгливо кивнул в сторону корчащихся. — На них хочешь быть похож? В-третьих, чтобы я дома не слышал… Чтобы с родителями разговаривать уважительно. И в-четвертых — быстро домой, и чтобы вел себя тихо и вежливо. Мелюзга!
Держа за воротник — чтобы не убежал — завел Терция домой.
— В ванную и спать, — строго произнес Сергей хмуро раздевающемуся пареньку, который старался ни как кого не смотреть. — До завтра не трогайте его, — повернулся он к замершим в коридоре родителям и Элоре.
Тесть выпил лекарства и ушел в спальню.
— И что случилось с современной молодежью? — причитала на кухне теща, в то время как Элора с Сергеем наконец-то сели ужинать. — Ума не приложу. Был такой хороший мальчик. И вдруг на тебе!
— Переходный возраст. Пройдет, — постарался успокоить ее Сергей.
— Вы так думаете? — вопросительно посмотрела на него миссис Дебюсси.
— Уверен, — как можно тверже ответил Сергей. — Все ведь через это прошли — и ничего.
Он зачем-то посмотрел на Элору, и она, заметив его взгляд, только пожала плечами, накручивая вилкой длинную макаронину.
Какое-то время ели молча. Потом теща как-то неловко засуетилась и Сергей понял — сейчас что-то скажет, или спросит, свое, наболевшее.
— Серж, извините, а что вы думаете по поводу детей? Собираетесь их заводить? — краснея, спросила она. Элора только вскинула голову, сверля мать глазами.
— Пока еще не думали, — честно признался он. — Но уверяю вас — затягивать не будем. — Сергей понимал, что им хочется внуков.
— Неловко вас как-то на «ты» называть, — смущаясь сказала миссис Дебюсси.
— Да мне, признаться, тоже, — ответил он. — Но я думаю — со временем освоимся, — постарался ее подбодрить.
Яркое солнце палило прибрежный обской песок. Сидя под широким тентом Сергей с Женькой потрошили рыбу.
— А вот этого здоровяка я поймал, — радостно похвастался Женька, такой же молодой и подвижный, каким он и был на «Атланте».
— И не жалко тебе её? — спросил Сергей и в этот момент вдруг кто-то, кого Сергей разглядеть не смог, вынырнул у самого берега, стал выходить из воды. Сергей очень силился разглядеть его, словно от этого зависело очень и очень многое. А Женька сидел спиной, был безмятежен и совершенно не волновался.
Тело Сергея вдруг налилось свинцом, руки с рыбой и ножиком отяжелели, голову было не поднять, и он видел только приближающуюся к ним тень. Сергей попытался было предупредить Женьку, но и язык почему-то не поворачивался. И тогда он решил просто завалиться на бок — наверняка Женьку это встревожит. Сделав усилие Сергей попытался наклониться влево, подальше от костра, и в этот момент проснулся.
Какое-то время он лихорадочно озирался, соображая, где же он находится. Постепенно реальность вернулась к нему.
Что за чертовщина, недовольно подумал он, переворачиваясь на другой бок.
