Затем он капал в рану немного зелья и накладывал «малое исцеление», целясь в место наибольшего повреждения. Занимало все это пять – десять минут. Затем повторял все это со следующим казаком. Обработав так всех трех, снова перешел на «волевое магиченье», стараясь исправить то, с чем не справилось заклинание. Окончательно исцелять даже не пытался. Сейчас его задача была бойцам жизнь сохранить и сделать их пригодными к транспортировке.
После попаданий пуль, хоть и отраженных аурным щитом, самочувствие у него было откровенно хреновое. Чтобы как-то привести себя в чувство, «малую регенерацию» на себя потратил. На голову. Действительно, через некоторое время она стала меньше гудеть, и работа пошла легче.
Казаки тем временем обиходили коней и собрали все трупы вместе. Со своими все было понятно, надо тела обратно на прииск привезти. А вот убитых противников тщательно обыскали, собирая все ценное. В законности добычи, взятой в бою, казаки не сомневались. Однако возникли проблемы с ее количеством. Несмотря на напряженность работы, Петя все-таки прислушивался к их разговорам, поскольку, как выяснилось, они касались и его. Стало интересно. Он даже потратил на себя амулет с заклинанием «обострение чувств». И для работы полезно, и чужой шепот издалека слышен.
– Старшой, что с золотом делать будем? Неужели купцу сдавать? Тут его пуда три, не меньше. Такие деньжищи!
После долгой паузы старшина сказал:
– Давай с золотом после решим.
– Когда после? Когда на прииск вернемся? Поздно будет, – к разговору подключились и другие.
– Полсотни тысяч! А нам по сто рублей платят.
– А девать золото куда? К чжурчжэням? Так нам спасибо скажут, что через границу перенесли, и в расход пустят.
– Можно просто припрятать и забрать, когда служба закончится.
– И через всю страну везти?
– Довезем, своя ноша не тянет.
– Как раны объясним?
– Ерунда. Догнали, храбро бились, но взять не смогли. К бандитам подкрепление подошло, еле ушли.
– А за убитыми позже вернулись?
– Погоди, а что с магом делать?!
Петя почувствовал на себе оценивающие взгляды, но сделал вид, что ничего не слышит и не видит, так поглощен работой. Однако аурный щит снова развернул. Вот ведь!.. Ему энергия на лечение ран нужна, а не на поддержание щита. Хотя какое лечение, если тут решают, что с ним делать?
Конкретных предложений Петя не услышал. Видимо, жестами показали. Это какие такие жесты могут быть? Скверно, пистоль так и не зарядил. Правда, подобрал, на месте боя не бросил.
В подтверждение нехороших мыслей раздалось:
– Да нет, братцы! Как-то не по-людски будет. Парень первым в бой полез, половину пуль на себя собрал, троих завалил. Сейчас наших лечит…
– И сдаст нас с потрохами.
– Долю предложить?
Эта мысль Пете понравилась больше. Вот только стоит ли игра свеч? Пятьдесят тысяч – большие деньги, но делить их на девять человек, а то и на одиннадцать, если семьям погибших долю предоставят… тогда уже около пяти тысяч. Тоже много, но, если узнают, можно и под трибунал попасть. Украденное бандитами золото под снятую с тел добычу плохо подходит. Это казакам на все плевать, вольные птицы, а Петя хочет карьеру мага делать. И загубить ее ради пяти тысяч? Нет, не резон. Разве что сделать все так, чтобы никто не догадался. Но тогда где гарантия, что казаки ему долю вообще выдадут? Подстроят какой-нибудь скандал, уйдут из отряда, а он об этом и знать не будет. В общем, надо все аккуратно обдумать.
К такой же мысли пришли и казаки. Сначала остальное поделить, а про золото уже потом думать. Но и здесь возникли трудности. Как делить? И опять проблема была в Пете.
– Мажонок троих порешил, в том числе и их командира. А на том одном добыча больше стоит, чем со всего отряда.
– Кошельки можно в общую кучу…
– При чем тут кошельки? На нем кольчуга дорогущая, два пистоля, меч с кинжалом непростые, но главное – вот!
Пете самому было ужасно интересно, что такое «вот», но настолько отвлекаться, чтобы посмотреть, он не мог. К тому же казаки сгрудились в кучу, закрыв все спинами. Следуя логике, это должен был быть именно тот амулет, благодаря которому он и заметил чжурчжэней так далеко. Напомнить казакам, что ли, что вся магическая добыча по праву принадлежит магу? Или они на него сразу кинутся, не дожидаясь окончательного исцеления товарищей? Вот ведь разбойничье племя! Уж сколько лет на службе у великих князей, а все повадки не меняют.
Но это философия. Что делать-то? Срываться и в чащу бежать? Проводник-охотник как раз один из двух убитых, могут не поймать. Хотя для самого Пети лес совсем не «дом родной».
Лучше все-таки подождать.
– Что? Догнали-таки супостатов? – раздался вдруг голос откуда-то сверху.
Петя никогда не думал, что когда-либо обрадуется Вознесенскому, как родному. А тот с кислой физиономией завис над ними в воздухе.
– Как видишь! Догнали и золото отобрали! – Петя прервал лечение и заорал даже громче, чем это было нужно. – Три пуда взяли! Лети скорее, нашим сообщи! Вот обрадуются! И не забудь сказать, что это ты путь нам указал!
Такого эмоционального мата, который раздался со стороны казаков, Петя раньше не слышал.
