Тем временем обломки стены сами разъехались в стороны вместе с пластом земли под ними, и в тулоу открылся проход. В него стал втягиваться стоявший напротив ворот отряд. Делал он это не очень спешно, выстрелов не было слышно, а вот полыхало внутри, судя по всему, знатно.
Через час Карташов все так же оставался на месте. Ехать в пылающую деревню он счел излишним и с мрачным видом принимал доклады командиров своего отряда. Петя стоял неподалеку и с интересом прислушивался.
– Вот так все и сбежали? – обманчиво ровным голосом спросил купец, выслушав казацкого старшину (или какие у них там звания в наемных отрядах).
– Нет, с десяток плоскомордых мы задержали, но все они оказались жителями деревни. И золота при себе не имели.
Карташов так же безэмоционально, но длинно выругался.
Картина складывалась примерно такая. Люди бывшего дизу заняли в этом большом доме несколько расположенных рядом секций на первом этаже. После чего занялись сбором дани с местных жителей, родня которых работала на прииске. Некоторые чжурчжэни и сами туда устроились, текучесть кадров здесь достаточно велика, а в лицо всех работников (а их около пятисот) выучить – непосильная задача для охраны. Местные ульта для европейского человека все на одно лицо, слишком уж национальные признаки доминируют над индивидуальными. А в условиях, когда рабочие регулярно меняются (дома хозяйство крестьянам тоже вести надо), весь контроль свелся к подсчету общего числа вышедших. Собственно, бухгалтера иные цифры и не интересовали.
Оказалось, что бандиты (или дружинники дизу Шилу, это с какой стороны посмотреть) из своей секции вырыли под землей лаз, чтобы уйти в случае нежелательных обстоятельств. Не сами, конечно, вырыли, крестьян заставили. Довольно узкий лаз аршин пятьдесят длиной до ближайших кустов у леса. Вот при появлении отряда Карташова они ворота и затворили, чтобы было время сбежать.
Но лаз им даже не понадобился. Шувалов с Вознесенским через стену просто перелетели и моментально оказались во внутреннем дворике. Чжурчжэни еще только вещи паковали.
Встречать магов вышел староста и стал нести какую-то невнятную чепуху, видимо, время тянул. Ну а Петин тезка – человек резкий, вот он его огненным торнадо и приголубил. В результате – ни старосты, ни секции дома вместе со стенами, и в этот пролом кинулись бежать все уцелевшие. Выделить в этой орущей толпе бандитов не было никакой возможности, рубить женщин и детей шашками у казаков рука не поднялась, да и оцепление с той стороны было жидким. Десяток мужиков повязали, но все оказались обычными крестьянами. Шувалов бегущую толпу палить тоже не стал, вместо этого успел перехватить нескольких отставших и приказал им показать, где жили дружинники дизу. Выяснил. Но там уже пусто было. Совсем. Одни голые стены, которые к тому же уже гореть начинали.
В общем, бандиты вместе с золотом уже где-то в лесу. Деревня разрушена, местные жители разбежались. Те, которые не сгорели, конечно. Впечатляющий «успех». Одна радость – среди своих не только потерь, но и раненых нет. Лечить некого. Нет, можно, конечно, поискать пострадавших крестьян, но Петю их лечить не нанимали. Да и с его слабыми силами существенной помощи он оказать не сможет. Пару-тройку человек подлечить, и все. Так что совесть он успокоил, хотя она его не слишком-то и донимала.
Тем временем появился (подлетел) герой дня – Шувалов. Переживал о случившемся он явно меньше Пети. Наоборот, был доволен собой.
– Вот, Фрол Игнатьевич, будут теперь местные крестьяне знать, как бандитов укрывать. Надолго урок запомнят.
Купец помолчал, но ответил вежливо:
– Погорячились вы все же, Петр Павлович. Не обойтись мне без местных рабочих. Зову переселенцев откуда только можно, горы золотые обещаю, все равно мало едут. На Хэлибском прииске у меня где-то треть русичей, так выработка вдвое выше, чем здесь. А тут, на Бахайском, рабочие почти все местные. Только на охрану своих наскребаю. Как бы не разбежались теперь работники…
– Ничего, больше уважать будут. Эти плоскомордые хитрые, но трусливые. В крайнем случае пообещаете, что я им еще десяток деревень спалю, если рабочих не будет. Прибегут как миленькие.
Карташов спорить не стал. Других магов в Ханке все равно нет, ссориться не резон. А может, и разделял взгляд Шувалова на взаимодействие с местными ульта. Чем больше тебя боятся, тем меньше платить можно. Если бы еще работали получше. И золото не воровали бы, бездельники.
Вместо этого он спросил:
– Как мы этих чжурчжэней в лесу отлавливать будем? Наказать их за наглость надо. И золото вернуть не мешало бы.
– Как-то же вы узнали, что эти бандиты здесь прятались? Небось местные крестьяне донесли. Вот и сейчас узнаете.
– Сейчас они, если не дураки, к границе с награбленным удирают.
– Так узнайте, какими тропами контрабандисты пользуются, и перекройте их. С воздуха их в лесу не углядеть. Хотя можно Николая послать. Пусть в полетах тренируется. Слышал, Ника? Вот и выполняй.
