У Карташова в здании конторы была своя квартира. Шувалова и Микулина разместили в том же здании. А вот Петю поселили в палатку, да еще на пару с Вознесенским. Палатка, правда, была довольно большой, целый шатер, и в ней не только поместились две раскладные койки, но и осталось место под большой стол, пару плетеных кресел и пару сундуков, исполняющих роль шкафов. Все Петины чемоданы тоже влезли без проблем, равно как и вещи молодого воздушника.
К сожалению, большие размеры палатки всех проблем не решали. Полог палатки – это отнюдь не дверь, его не запрешь на замок. Да и стены из парусины назвать надежными никак нельзя. А оборудование у Пети довольно ценное. Украдут – не расплатишься.
Использовать его в палатке тоже неудобно. Стол – один на двоих, и занимать его своим оборудованием можно только при согласии соседа. Отношения с которым сразу не сложились. Молодой маг закончил академию год назад, одновременно с Шуваловым, но, в отличие от графа, магическими силами не блистал. Шестой ранг всего, то есть слабосилок вроде Пети. Происхождением тоже похвастаться не мог, по фамилии видно, что из поповичей. Получилась гремучая смесь амбиций и комплексов. В результате в качестве своего места в жизни Ника Вознесенский выбрал себе положение шавки Шувалова. Или, как предпочитали говорить древние, его клиента. Не сказать чтобы особо перспективное положение в плане карьеры: не достигнув следующего ранга, все равно повышения в чине не получишь. Но с точки зрения защиты от третирования со стороны других офицеров толк в таком положении был, с Шуваловым предпочитали не связываться, даже комендант Ханки тому никогда приказов не отдавал, только с просьбами обращался, и то нечасто. Положение клиента в его классическом смысле – тоже не сахар. Надо всегда быть возле патрона и спешить исполнить любую его прихоть. Возможно, Николай надеялся, что его с Петром отношения являются приятельскими, но тогда он обманывался. Впрочем, это его проблемы.
А вот Петина проблема была в том, что Шувалов не скрывал своей неприязни к нему. Ну а сосед по палатке эту неприязнь не просто воспринял как свою, но и всячески старался ее демонстрировать. В общем, договориться с ним о совместном использовании стола было нереально.
Одна радость, что в палатке Вознесенский только ночевал. Приходил поздно, вставал рано и мчался к своему патрону. Или к дверям его комнаты, если та была закрыта. Но парочку гадостей утром и вечером Пете сказать успевал. Тот тоже в долгу не оставался, но скоротечные баталии языком ни к чему, кроме порчи настроения, не приводили. Хорошо бы поганцу зубы начистить, но не хочется давать Шувалову повод для открытого конфликта. Разве что понос ему организовать? Самому же лечить придется. Но какую-нибудь пакость перед самым отъездом надо будет сделать. Какую, Петя еще не решил, но сама перспектива настроение немного улучшала.
Впрочем, пока зельеварение и артефакторика были неактуальны. Уже следующим ранним утром отряд выдвинулся к одной из расположенных неподалеку деревень. Примерно две трети рядовых бойцов рассредоточилось вокруг тулоу, образовав не слишком частую замкнутую цепь. Все верхами. Остальные – спешились и встали напротив ворот, которые неожиданно для Пети оказались закрытыми.
«На штурм собрались, что ли? – подумал он. – С какой стати? Вроде с местными у нас вполне мирные отношения».
Карташов тоже был здесь, но остановился, вместе с приказчиками, немного поодаль основного отряда у ворот. Перед ним полукругом поднимался невысокий земляной вал, по верху которого немного странно клубилась пыль. Похоже, Микулин земляной щит поставил. А сам он где? Что-то не видно.
Петя без колебаний подъехал к купцу. Собственный аурный щит он сформировал, но лошадь под собой так защитить не мог. И вообще, получать удары от пуль ему не понравилось. Зачем, если можно за чужим щитом спрятаться. Может, обойдется, но так спокойнее. Тем более где еще отрядному целителю находиться, как не рядом с начальником…
– Никак штурмовать собрались, Фрол Игнатьевич? – Раз уж Петю взяли с собой, ни о чем не предупредив, задавать вопросы он имеет право. Тем более что Карташов вроде ничем не занят, только смотрит напряженно в сторону ворот.
– Надеюсь, обойдется. Шувалов на переговоры вылетел.
– Чжурчжэни, что прииск грабили, здесь обосновались? – Вопрос в принципе был риторическим. Иначе зачем бы купцу сюда свое войско приводить?
Карташов просто кивнул.
В этот момент стало ясно, какой из Шувалова переговорщик. Внутри стен тулоу прогремел взрыв, высоко в воздух взлетели обломки того, что раньше было стенами, а чуть позже над всем этим поднялся столб пламени.
Купец выругался и заорал:
– Карп Прокопыч! Ломайте ворота, пока там еще живые остались!
Под воротами вспучилась земля, и створки слетели с петель и рухнули. Вместе с куском стены. Карташов снова выругался.
