— Точнее будет назвать наши действия не комедией, а трагедией, — ответил Бурматов, театрально вздыхая. — Сейчас сам убедишься, сукин ты сын, что в ней мало весёлого и смешного.
— Тот сговор, который, как я вижу, вы устроили, выйдет для вас самих же боком, — предупредил Азат, наглея.
— А никакого сговора нет, — «заверил» его Бурматов. — Я просто собираюсь выставить напоказ твою гнилую натуру.
Мавлюдов покраснел и «воинственно» подбоченился:
— Если вы имеете в виду меня, то…
На террасе послышались тяжёлые шаги. Порог комнаты переступил Кузьма Малов и обвёл присутствующих суровым взглядом. В полукафтане чёрного с зелёным отливом сукна, застёгнутом на девять золотых пуговиц с изображением «столпа закона» (сенатского чекана) он выглядел потрясающе. На голове — чёрная двупольная шляпа с кокардой, под которой на околыше был изображен золочёный знак городского судебного ведомства.
— Господа, я пришёл в этот дом с целью описи и ареста имущества купца Сибагата Халилова по решению суда, — прогремел его голос в тишине комнаты. — Убедительно прошу каждого из вас не препятствовать исполнительным действиям судебного пристава, иначе арест будет произведён с применением силового воздействия.
Как только он замолчал, Халилов и Бурматов переглянулись. На лице Азата Мавлюдова засияла улыбка торжества. Он посмотрел на Сибагата Ибрагимовича, на Митрофана и удовлетворённо потёр ладони.
— Послушайте, господин судебный пристав, уверяю вас, что необходимость ареста имущества купца Халилова по ряду причин должна быть отложена, — приходя в себя, заговорил Бурматов. — И ещё я хочу заявить…
— Я пришёл в этот дом исполнять решение суда, и я его исполню, — отрезал Кузьма. — Любые заявления и просьбы во внимание приниматься не будут.
— Прошу вас, выслушайте меня, господин судебный пристав, и сами убедитесь… — начавший было говорить Бурматов вдруг замолчал, встретившись с холодным беспристрастным взглядом величественного слуги закона.
— Предъявите погашенные векселя или расписки от взыскателей, из которых можно сделать вывод, что долги ваши погашены в полном объёме, — с каменным лицом сказал Кузьма, обращаясь к Халилову.
— Но у меня нет таковых, — развёл руками Сибагат Ибрагимович.
— Следует понимать, что долги не погашены? — нахмурил лоб Малов.
— Увы, нет, — растерянно моргая, ответил Халилов.
— Тогда предлагаю добровольно выдать всю документацию на ваши магазины, ларьки и находящиеся в них товары, а также указать на имущество в доме и на подворье, которое будет подвергнуто описи и аресту, называя стоимость каждого предмета, — потребовал Кузьма, краснея и чувствуя, как заструился пот по спине.
— Составляйте опись сами, господин судебный пристав, — недовольно поморщился Сибагат Ибрагимович. — Если я не ошибаюсь, это ваша обязанность.
— Я готов предложить вам свои услуги, господин судебный пристав, — выступил вперёд, сияя от счастья, Мавлюдов. — Вы составляйте опись, а я буду называть предметы, находящиеся в доме и во дворе, которые следует в неё внести.
— Обойдусь и без вас, не мешайте мне, — решительно отверг его помощь Кузьма дрогнувшим голосом.
— Как вам будет угодно, — отступил на шаг назад Азат, обиженно поджимая губы.
— Сынок, Кузьма, не позорь меня и мою седую головушку, — неожиданно взмолился Халилов. — Отложи арест моего имущества всего на три дня! Мне привезут деньги, и я рассчитаюсь с кредиторами.
— У вас было достаточно времени для расчётов, но вы его не использовали, — ответил Кузьма хмуро, внутренне страдая от жалости к несчастному старику. — Теперь я обязан арестовать ваше имущество и установить новый срок для расчётов по долгам. Если вы и за это время не погасите их, то арестованное имущество будет изъято и продано, а вырученные деньги пойдут на погашение ваших долгов.
— Кузьма, ты сердишься на меня за то, что я тебя недавно выставил из дома? — угодливо заулыбался старик. — Так приношу за это извинения. Ты можешь по-прежнему бывать в моём доме тогда, когда захочешь.
— Премного благодарен за приглашение, господин Халилов, но обсудим его в другое время, — сказал Малов, чувствуя, как сочувствие к старику сменяется раздражением. — Я сейчас…
— Я понимаю, сейчас вы при исполнении служебных обязанностей, господин судебный пристав, — залебезил хитрый купец, — но я считаю уместным сделать вам маленький сюрприз!
В комнате стало тихо, а у присутствующих вытянулись лица.
— Мадина, девочка, а ну-ка выйди к нам! — поворачиваясь лицом к двери, позвал Сибагат Ибрагимович.
Бурматов и Мавлюдов в недоумении переглянулись, а на лице Малова не дрогнул ни один мускул.
