«Вот он, кто стоит на стрёме, — подумал с сожалением Бурматов, отдавая разбойнику револьвер и поднимая руки. — Странно, но как я не заметил его? Может быть, он ещё до меня пришёл к дому и наблюдал за всем через банное окошечко?»
— Надеюсь, ты знаешь, кто я? — спросил Митрофан, пытаясь определить, кто стоит у него за спиной и тычет стволом в затылок.
— Сыскарь ты, пёс легавый, — ответил разбойник.
— Наверное, понимаешь, что я здесь не один?
— Не три мне по ушам, Бурматов, один ты.
— Ты даже знаешь мою фамилию?
— И имя знаю, не сомневайся. Приметный ты.
— Выходит, мы с тобой встречались?
— Было дело, виделись.
— И ты держишь на меня зло?
— Не только на тебя… Я всех легавых ненавижу!
Митрофан замолчал. Он понял, что тот, который у него за спиной, тип непрошибаемый и с ним едва ли можно будет договориться. Попытаться наброситься на него тоже опасно. Вдруг не получится резко крутануться, тогда бандит нажмёт на курок. А погибать вот так — ни за что ни про что — в его планы не входило.
— Скажи, что ты собираешься со мной делать? — спросил он с замирающим сердцем. — Давай поступим так, ты меня отпускаешь, и я выхожу, не оборачиваясь. Когда мы переловим твоих собратьев, я…
— Трепись поменьше, козёл, — отозвался из-за спины разбойник. — Ты уже узнал меня по голосу. Я человек маленький, а вот Макар… Пусть он сам решает, что делать с тобой, понял?
Не успел Митрофан ответить, что понял его, как голова пошла кругом, в глазах потемнело, и он рухнул на пол, даже не поняв, что случилось…
— Ты чего явился, Сиплый? — хмуро глянул на вошедшего разбойника Макар. — Я же тебе велел сидеть тихо как мышь в бане и не высовываться?
— А что, я там и сидел, — ответил угрюмо Сиплый. — Пришёл сразу, как только хозяева уселись в сани и отъехали… За всем наблюдал и всё примечал, как велено было.
— Ну? — недоверчиво глядя на его каменное лицо, поинтересовался Макар. — Чем порадовать можешь?
— Сыскаря я словил, — ответил разбойник. — Он вас уже давно пасёт, сидя за колодцем.
— Ни хрена себе! — удивился Макар. — Надеюсь, ты его укокошил?
— Да нет, слегонца приголубил рукояткой нагана по затылку, — ответил Сиплый. — Он сейчас в бане на полке валяется связанный.
— Ну что ж, хвалю, молодец, — одобрил Макар действия разбойника. — Теперь всё по порядку расскажи. Очень хочется послушать, как птичка сама залетела в клетку?
— А что рассказывать, — пожал плечами Сиплый. — Он после меня заявился, но перед вами. — Сначала в дом вошёл и с полчаса там толкался… Видать, что-то вынюхивал, падла. Я уже хотел из бани выбираться, чтобы вас упредить, а он вышел… У колодца опосля стоял и в него заглядывал… Ну а потом вы прибыли.
— Это всё? — вскинул брови Макар.
— Нет пока ещё, — замотал головой разбойник. — Когда вы по дому шарили, сыскарь на улицу выбегал.
— На улицу? — напрягся Макар. — А зачем?
— Хозяев встречал. Они в самый раз на санях к воротам подъехали.
— А с ним ещё кто-то был? — задал вопрос угрюмо наблюдавший за Сиплым Кругляков.
— Кто? — переспросил тот, не расслышав его.
— Полицейские. Кто же ещё, долдон?
— Нет, он один пожаловал, — уверенно ответил разбойник.
— А девку он, видать, предупредил, — предположил Макар, озабоченно хмурясь.
— А что хуже всего, что за подмогой её отправил, — подсыпал соли ему на рану Кругляков.
— Да, уходить надо, — рыкнул раздражённо Макар. — Но и бросать дело недоделанным нельзя, — он повернулся к притихшим разбойникам. — Ну и чего рты раззявили, недоделки? А ну марш шомором сараи потрошить!
— Ты чего, совсем спятил? — вскинул брови Назар. — А если девка уже в полиции побывала?
— Вот мы сейчас и спросим у сыскаря, к кому он её отправил, — прошипел озлобленно Макар. — Если что, им же и прикроемся. Полицейские по своим стрелять не станут…
— Так она отпросилась или уволилась? — спросил Кузьма, разглядывая растерянное лицо хозяина ресторана. — Не исчезла же она просто так.
— Я же говорю вам, господин пристав, она ушла, не сказав ни слова, — твердил тот. — С ней уже случалось такое, но она возвращалась на работу, и я брал её.
— С ума сойти можно, — сказал Кузьма, отводя взгляд в сторону.
Он замолчал, развернулся и направился к выходу, но тут заметил официантку, которая украдкой махала ему рукой.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил он.
Девушка взяла Кузьму за руку и отвела в сторону.
— Она не хочет видеть вас. Она сказала… — и замолчала, видимо, не решаясь сказать что-то очень важное.
— Ну, договаривай! — потребовал Кузьма раздражённо — молчание официантки вывело его из себя.
— Маргарита беременна от тебя, — поразил его неожиданный ответ. — Она уехала в Иркутск и не собирается возвращаться обратно. И ещё…
Договорить им помешал окрик администратора, который подзывал официантку к барной стойке.
— Я должна идти, — виновато улыбнулась девушка. — Я всё вам сказала, что знала сама, а теперь извините…
Думая о ни чем не объяснимом поступке Маргариты, Кузьма медленно шёл к месту службы в городской суд. Душевная боль и переживания одолевали его. И вдруг…
— Кузьма Прохорович, можно вас?
Малов не поверил своим глазам, увидев в нескольких шагах встревоженную Алсу.
