– Они начали, мэм! – выдохнул первый лейтенант Бонэм, едва успев отдать честь, и протянул Лизе бланк шифротелеграммы, который до времени держал в левой руке.
«Похоже, что так», – согласилась Лиза, прочитав короткое сообщение об атакованных на данный час военных и гражданских объектах Республики Техас.
– Почему вы, мистер Бонэм? – спросила вслух, расставляя точки над «i».
– Я подумал… – смутился молодой офицер.
– Вы правильно подумали, мистер Бонэм, успокоила его Лиза. – Но вопрос остается. Когда сообщение достигнет моего штаба?
– Думаю, часа через два, – честно признался первый лейтенант.
– А вы? – вопросительно подняла бровь Лиза, начинавшая понимать, как на самом деле работает знаменитая «техасская газонокосилка».
– У Разведывательного отдела, мэм, существует своя сеть оповещения, мэм…
– И?.. – подбодрила собеседника Лиза.
– Моя невеста, мэм… – покраснел Бонэм. – Это не совсем по правилам, мэм, но ее отец служит в Штабе, и он хотел…
– Помочь вам наилучшим образом зарекомендовать себя перед командиром, – кивнула Лиза. – Что ж… Он любит свою дочь, а я свою эскадру. Буду рада, мистер Бонэм, если вы и в дальнейшем будете держать меня в курсе дел. Разумеется, неофициально и без имен. Благодарю вас!
Лейтенант просиял и ушел от Лизы, что называется, окрыленным.
«Пусть радуется! – решила Лиза. – Другой, может быть, и отругал бы, но не я!»
Она переключила телефон и нажала клавишу соединения.
– К вашим услугам, мэм! – сразу же откликнулся коммутатор.
«Галантен, ничего не скажешь!» – мимолетно отметила Лиза, но сейчас ее занимали совсем другие мысли.
– Соедините меня с вахтенным начальником! – приказала она.
– Есть, мэм!
Послышались щелчки переключения, и через пару секунд ей ответили с Центрального поста.
– На проводе лейтенант-коммандер Данциг, мэм!
– Говорит адмирал Браге, – представляться было необязательно, но правила, как объяснил ей не так давно адмирал Верников, писаны не дураками, и они требовали, чтобы Лиза назвалась. – Объявляю внезапную проверку готовности! Всей эскадре – учебная тревога!
Так и случилось, что к восьми двадцати утра, когда Центральное командование разослало наконец приказ о переходе к состоянию войны, АУГ-3 уже находилась «в тонусе». Она без промедления «встала на крыло» и в полдень с копейками вышла с базы, держа курс на Сан-Анджело, где располагался назначенный ей планами развертывания пункт передового базирования.
– Эскадре курс вест-тень-норд! – приказала Лиза, занявшая командирское кресло. – Идем на аэрополе Пот-Крик.
База передового базирования АУГ-3 располагалась на озере Фишера, – кем бы этот мужик ни был, – неподалеку от Пот-Крика. Ее преимущество состояло в том, что глубины позволяли посадить на воду даже такую махину, как авиаматка «Рио-Гранде». Большим кораблям ведь тоже нужен отдых с временным – для проверки и профилактического ремонта – отключением всех или как минимум большинства левитаторов. Сделать это, учитывая габариты, массу и конструкцию авианосца – так в Техасе называли авиаматки, – можно только на воде, где огромный корабль начинает вести себя согласно закону Архимеда про массу тела, жидкость и прочие глупости. При полной герметизации корпуса ниже условной ватерлинии, совпадавшей у «Рио-Гранде» с плоскостью остойчивости, осадка корабля при штатной боевой нагрузке достигает девяти с половиной метров, а Порт-Крик одно из немногих аэрополей в континентальной части Техаса, где глубина основной посадочной зоны достигает пятнадцати метров.
– Эскадре построиться в первый ордер-де-марш! Передаю командование капитану де Батцу! – объявила Лиза, и понеслось.
– Курс проложен! Расстояние до пункта назначения семьсот миль!
– Ветер… Влажность… Видимость…
– Движение по готовности…
– Машине, крейсерская скорость…
В просторной ходовой рубке авиаматки царила хорошо организованная – и потому любезная сердцу Лизы – суета. Во всяком случае, адмиралу Браге это нравилось, хотя упорядоченный бедлам, воцарявшийся на центральном посту во время боя, нравился ей еще больше.
– Расчетное время прибытия…
– Летная палуба докладывает готовность…
– Скорость… эшелон… радар…
«Радар? – споткнулась мысль Лизы о знакомое слово. – Почему радар, а не ЭрДи?»
Этот ерундовый, казалось бы, вопрос зацепил ее настолько, что она даже отвлеклась от дел, которыми занималась, оставшись в рубке. Впрочем, отвлек он ее ненадолго. Через мгновение или два она все-таки вспомнила, что так в свое время назвали ЭрДи – то есть радиодетектор – подлецы англичане, а вслед за ними стали использовать термины «радар» и РЛС и все прочие англоязычные – и, увы, не только англоязычные – страны.
– Прогноз погоды…
«Да уж! – покачала она мысленно головой, возвращаясь к делам. – Совсем с ума сбрендила!»
