Она повернулась ко мне, на этот раз ожидая ответ.
Я сглотнула.
Знала лучше, чем хотелось бы.
Но ответить и в этот раз мне было не суждено.
– Перерыв объявляем завершенным! – Раздался голос распорядителя. Зазвонил колокольчик. Люди из коридоров хлынули внутрь. Лорд Локвуд, проходя мимо, поймал мой взгляд и кивнул в знак поддержки, его место было в первом ряду, рядом с представителем обвинения.
Я видела такие мероприятия только по телевизору. Что уж говорить о личном участии. На душе было маятно, тяжело и душно.
Перерыв закончился, и зал снова наполнился людьми. Шум голосов, скрип скамей, едва слышный шелест одежды – все это сливалось в одну удушливую симфонию, которая только усиливала мое волнение. Распорядитель громко объявил о продолжении заседания, от чего мое несчастное сердце затерпыхалось со скоростью колибри.
Рейнард не торопясь обернулся ко мне, явно переживая о моем состоянии. Его спокойное лицо и уверенный взгляд, казалось, говорили: «Ты справишься». Но это лишь ненадолго помогло мне совладать с тревогой.
Когда же мое имя прозвучало из уст судьи, и весь зал повернул головы в мою сторону, я и вовсе оказалась готова провалиться под землю. Ну, или в данном случае, под паркет.
Я поднялась, едва чувствуя собственные ноги, и направилась к свидетельской скамье. Дорога до нее показалась бесконечно долгой. Когда я наконец села, судья, высокий мужчина с суровым лицом и седыми баками, задал мне несколько формальных вопросов. Я старалась отвечать четко, но голос все равно дрожал. Я с силой сжимала пальцы, уложив руки на колени.
– Расскажите, госпожа Герман, при каких обстоятельствах вы столкнулись с доктором Бродриком? – спросил он, пристально глядя на меня.
Я вдохнула глубже и начала рассказывать. О том, как этот “доктор” лечил девочку сахаром, из-за чего у нее началась аллергия и это все лишь усугубило ее положение. О похищении, о том как очнулась в том охотничьем домике… Подробности того, как они обращались со мной описала холодно и безэмоционально, представляя, что зачитываю новостную сводку. Я смотрела в пол прямо перед собой.
После о том, как Бродрик вместе с Заком перекладывали морник в сумку доктора.
Странно, но моя речь звучала вполне сносно. Не зря, похоже, я сто раз проговорила ее про себя в последние дни.
Казалось, воздух в зале стал еще тяжелее. Люди вокруг слушали внимательно, некоторые с ужасом, другие – с сомнением. Я избегала смотреть на присяжных, боясь увидеть в их глазах недоверие. Но я чувствовала взгляд Рейнарда, и это помогало не сломаться.
Когда я закончила, судья кивнул, и я подумала, что, возможно, самый страшный момент уже позади. Но стоило адвокату Бродрика подняться со своего места, как я поняла, что ошибалась.
– Благодарю вас, мисс, – он особенно выделил это, явно пытаясь уязвить меня. Ведь обычно все вежливо обращались друг к другу госпожа или господин, не обращая внимания на статусность… Но по всей видимости, этот мужчина решил особенно выделить то, что я не имею отношения к благородным кровям, – за столь драматичное повествование.
Его тон был холодным, почти насмешливым. Высокий, весь какой-то нескладный, он напоминал мне ужа на сковородке. Но в отличии от ужа, он был ужасающе спокоен и доволен происходящим.
– Однако у меня есть несколько… уточняющих вопросов.
Он сделал шаг вперед, и мне показалось, что его взгляд прожигает меня насквозь.
– Мисс Анна, если не ошибаюсь, вы прибыли в наш город совсем недавно? – спросил он, слегка приподняв бровь.
– Да, – ответила я, чувствуя, как внутри все сжимается.
– И откуда же вы приехали? – продолжил он, чуть склонив голову.
– Из… одной отдаленной провинции, – ответила я, стараясь говорить ровно.
– Как интересно. – Протянул он, словно находя в этом что-то подозрительное. – И что привело вас сюда?
– Я… я приехала к сестре… – начала я, но он перебил меня.
– На должность горничной, насколько мне известно? – он продолжал буравить меня взглядом.
– Да, но… – я запнулась, когда он растянул тонкие губы в победной усмешке.
– Забавно, – продолжил он, обращаясь уже скорее к залу, чем ко мне. – Простая горничная, которая вдруг оказывается куда более осведомленной в вопросах лечения, чем опытный врач? Откуда такие знания, мисс?
– Я… я помогала своему дяде, – ответила я. – Он был травником, и я многому у него научилась.
– Травником? – его голос наполнился деланным удивлением. – Вы хотите сказать, что женщина, которая должна заниматься хозяйством, вдруг стала разбираться в сложных вопросах, касающихся врачевания? Это звучит… несколько неправдоподобно.
Зал снова зашумел. Я почувствовала, как мое лицо запылало.
– Я просто наблюдала за дядей и помогала ему, – попыталась объяснить. – Это не делает меня врачом, я лишь понимала, что Люсиль лечили неправильно.
– Ага, – протянул он, словно услышав нужные ему слова. – И, видимо, этой «помощи» хватило, чтобы вы смогли убедить лорда Локвуда доверить вам свою племянницу? Это звучит весьма необычно для женщины вашего положения, не так ли?
Его слова вызвали новую волну шепота в зале. Я почувствовала, как все внутри сжимается.