Не сдержав эмоций, я повисла у него на шее и расцеловала в обе щёки.
— Спасибо! Спасибо! Это моё самое большое желание! — я заглянула ему в глаза, не зная, как передать всю меру своей признательности.
На краткий миг мне показалось, что Морейн совсем не рад и о чём-то напряжённо размышляет. Но он обнял меня в ответ, и все мои сомнения развеялись.
Говорят, что счастливые часов не наблюдают. Чистая правда. Хотя не только часы, для меня целые дни и даже недели проносились мимо со скоростью ретивого скакуна.
Я была бессовестно счастлива. И с каждым днём становилась ещё счастливее. Если это только возможно.
Морейн был нежен и предупредителен со мной. Окружил меня заботой.
Под его руководством я постигала готовку и бытовые премудрости. Честно признаюсь, не всегда выходило идеально, но я очень старалась.
Ледяной замок, который Морейн построил в огороде, оказался теплицей. В ней, ускоренные магией, зрели овощи. Хант учил меня ухаживать за ними, поливать, выпалывать сорняки. В общем, всему тому, что прежде я только наблюдала со стороны. А теперь вдруг оказалась активной участницей процесса.
И надо сказать, что такие овощи были намного вкуснее. Ведь я сама вложила в них свой труд.
Ещё мы отогревали землю и выкапывали съедобные коренья. Некоторые приходилось подолгу вымачивать, чтобы не горчили. Но Морейн умел прекрасно их приготовить. И всё это значительно разнообразило наш рацион.
Только на озеро он больше никогда меня не брал. Я и не просилась. Страх перед тёмной водой, казалось, поселился во мне навсегда.
Так промелькнули оставшиеся месяцы зимы.
Снег, словно не желая нарушать наше с Морейном уединение, держался дольше обычного. А потом вдруг резко потеплело, и из-под белого покрывала появились тёмные проталины. Они росли, ширились, и однажды утром, проснувшись, я совсем не увидела снега.
Наступила весна.
А ещё через несколько дней, когда земля подсохла, на дороге у леса появились запряжённые лошадьми телеги.
Я по привычке утром выглянула в окно, иначе они подъехали бы к самым воротам незамеченными. Насчитала три телеги, затем из-за деревьев показалась четвёртая.
Я наивно надеялась, что это случайные путешественники, которые сбились с пути, пока телеги не направились через поле в направлении Дубков.
Сердце ошалело заколотилось в груди.
Кто это? Что им надо? Зачем они едут сюда?
Первым делом я решила, что это сёстры Гилберта прислали за мной людей. Я ведь представляю для них опасность, пока могу оспорить своё сумасшествие. Впрочем, в этом я начала сомневаться после прочтения письма.
Надежда на опекуна рассыпалась в пыль. Барон Стиан обманул ожидания бабушки, и то же самое произошло с моими надеждами на него.
С каждым днём я находила всё больше подтверждений нечистоплотности барона. Мой опекун по своему усмотрению использовал мой имущество, оставшееся от родителей и бабушки. Прежде я не задумывалась о деньгах. Сначала была убита горем от потери единственного родного человека, а затем стала графиней Дайн, и у меня появились другие причины для волнений.
Поэтому сёстры Гилберта могут стереть меня в порошок. У меня нет сильных защитников, способных отстоять мою честь, доброе имя и душевное здоровье.
Но почему нет? А как же Морейн? Почему-то я даже не задумалась о нём.
Прожив с Хантом несколько недель в полном уединении, я по-прежнему весьма немного знала о нём. Приняв за данность, что доверяю ему, я не стала больше его допрашивать. Решила, что расскажет сам, если захочет.
И вот теперь даже не могла сказать, на какой ступени карьерной лестницы он находится в этом своём ордене. Есть ли у него нужные знакомства в высших кругах. И сможет ли он мне помочь в случае чего.
И вот сейчас этот самый случай приближался к усадьбе, скрипя несмазанными осями телег. А значит, настала пора спросить.
Я быстро оделась, сунула ноги в оставленные за дверью калоши и помчалась искать мага. В тот момент я так испугалась, что позабыла и о закрытом на засов заборе, и о наложенной защите. Мысленно я уже отстаивала своё доброе имя в суде и без помощи неминуемо проигрывала.
Морейн возился в теплице. При виде моего встревоженного лица он бросил саженец и поднялся с колен.
— Лив, что случилось? — Хант двинулся ко мне.
От испуга у меня дрожали губы и перемкнуло горло. Понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы взять себя в руки.
Морейн за это время несколько раз поменялся в лице. Он схватил меня за плечи, позабыв об испачканных в земле руках, и встряхнул.
— Что случилось, Лив? — повторил он.
— Морейн, — наконец сумела выдавить я из себя, сразу перейдя к самому важному, на мой взгляд, вопросу: — Кто ты такой?
Он снова изменился в лице. Убрал ладони с моих плеч, оставив на шубе пятна тёмной земли.
— Что случилось? — спросил так тихо, что я могла и вовсе не расслышать, если бы стояла чуть дальше.
И тут меня накрыло подступающей истерикой.
— Сёстры Гилберта, моего мужа, я рассказывала тебе. Думаю, это они едут сюда! Ну или их люди. Они заберут меня и засунут в сумасшедший дом, если у тебя нет связей, и ты мне не поможешь! Скажи, кто ты такой⁈
