Михал Михалыч одобрительно и молчаливо разрешил. Потом взял из хьюмидора сигару, понюхал и закурил.
– Что делать с трупами Жоры, Тимы и Люсьена? И может, стоит выцепить мусоровозчика, и отобрать у него армейский автомат?
– Это два вопроса, а не один! – сообразил Михал Михалыч.
– Первый вопрос логически вытекает из второго. А второй из первого! – не смутился мафиоза Андрюшкин.
По темени Михал Михалыча пробежали две мысли:
– Трупы Жоры, Тимы и Люсьена пусть лежат там, где лежат. А армейским автоматом пусть владеет его новый владелец.
Петровский парк богат синими скамеечками и странными диалогами.
– Я вижу, что ты любишь орхидеи, – заметил очкарик.
– И что дальше? – спросила конкретная Тома.
– Приходи к нам с Олесией. У нас ты всегда будешь накормлена и в тепле.
– А вы с Олесией – это кто? – недоверчиво перекрестилась Тома.
– Я – Орхидеи-люб! А Олесия – моя жена! – вдохновенно пропел очкарик. – И я вижу, что ты наш человек!
– Пойдём, певун, – без раздумий согласилась Тома. – Только погодим моего дружка, отошел на предмет посцать вон в те кусты.
Клюев всучил Вите букет полевых ромашек, а Она проводила Его в гостиную своей квартиры.
– Я живу с папой! – строго похвасталась Вита.
Вита и Клюев сели на сиреневый диван.
– Я тебя сейчас глубоко возьму, Вита. А потом познакомлюсь с твоим папой. И мы будем вкусно обедать, – в глазах Клюева возник секс. Он лёг на сиреневый диван, и вознамерился лечь Виту.
Вита не легла и дала Клюеву пощёчину:
– Ты обещал прийти вчера, но ты не пришёл! Несмотря на обещание. Я и папа очень беспокоились! Вдруг ты мне изменил!
– У тебя необыкновенно заботливый папа.
– Я – его единственная дочь. А от тебя воняет мусором! Ты ночевал на помойке?
– Я ночевал на Главной Столичной Помойке.
– И зачем ты там ночевал? И с кем?
– Я спасал от Мафии старинную икону. Мне был Знак.
Вита строго подумала:
– Ты спас икону?
Клюев ответил ностальгическим кивком.
Ромашки с любопытством наблюдали за парочкой из столовой вазы.
– Папа будет скоро! – строго поднялась Вита с сиреневого дивана. – Сейчас будем вкусно обедать, за обедом все обговорим.
Спустя полчаса возле сиреневого дивана появился обеденный стол под парадной скатертью в кружевных розочках. Посреди стола был вкусный обед: бутылка «Пунша», миска овощного салатика и тазик с котлетами; а по краям стола была посуда – три пустые тарелки и три ножа. Бокалов тоже было три.
Вита разложила три вилки и строго улыбнулась:
– Наш мальчик помылся!
Помытый и расчесанный Клюев возник на пороге гостиной и стал настороженно переминаться. Причиной неудобства явился мелкий самец лет 30-ти – на внешний вид. Мужчина вскочил с дивана, подбежал к Клюеву, насильно ему руку пожал, а затем насильно потряс:
– Привет, чувак! Наконец-то пожаловал. Между нами разговоры только о тебе!
– Здравствуй. Тебя как зовут? – попытался доброжелательно улыбнуться Клюев.
– Молоток, чувак! Сразу на «ты» – это круто и здорово! А то дочурка приводила разных лохов – выкающих, сюсюкающих. Я – папа!
– Ты больше похож на старшего брата, – честно изумился Клюев.
Папа закончил рукотрясение и шлёпнул Клюеву по загривку. Вита признала поведение папы законным, и Клюев подчинился её признанию.
– Секрет моей молодости в каждодневном сексе, чувачок! – похабно проржался папа. – Падай на стул. Чпокнетесь с дочкой сразу после обеда – так я решил.
Клюев сделал вид, что папа не сумасшедший чудак и загрузил себя на стул. Родственная парочка загрузилась на сиреневый диван – напротив будущего мужа и зятя.
Папа утянул себе три котлеты и передал ложку Вите:
– Ложь себе, дочурка.
– Ложат экстременты, папа. А еду кладут, – строго засмеялась Вита.
– Прогнал, мой сладкий разум! – смущенно покаялся папа.
Клюев незаметно для себя выпил полный стакан пунша вместе со стаканом.
– Мальчик наш. Давай твою тарелку, накладу котлет, – нежно предложила Вита.
– Не стесняйся, чувак! Чтобы член стоял крепче – надо жрать больше мясца! – похабно осклабился папа.
Клюев осознал, что овечья шкура ему не к лицу и не к телу:
– Слышь, папа. Член у меня стоит без котлет. А его крепость – не твоё дело!
Папа и Вита переглянулись друг с другом. Затем переглянулись с Клюевым.
– Ах, оставьте никчемный спор, – манерно попросила Вита. Она наполнила Клюевскую тарелку тремя котлетами, а сама приникла к миске с овощным салатиком.
– Возьми меня, мой мальчик! – простонала Вита, лёжа совсем обнажённой на широкой двуспальной кровати, в комнате для секса. Девушка простёрла белые ручки к Клюеву.
– Где он? – Клюев искал и не находил в комнате папу.
– О нём не думай! – Вита стянула с любовника трусы.
– Хорошо, – расслабился Клюев, вышагивая у кровати.
В помещение резко вбежал и метко прыгнул на постель совсем голый папа.
– Падай, чувачок, с нами! Падай и получи удовольствие! – папа основательно помял Виту, вызвав у неё сладострастный стон.
Вита положила белую ручку папе на его торчащий болт и нетерпеливо взбрыкнула в сторону Клюева: – Пристань ко мне, мой мальчик! Я вся теку!
