Дэлианн пронес меня через небольшой уютный холл и устроил на диване в просторной гостиной. Внутреннее убранство особняка мне чрезвычайно понравилось — оттенки теплой терракотовой гаммы, много растений. Возле меня, на низком столике стоял роскошный букет тюльпанов. Скрывая смущение, я протянула руку к нежному бутону и ахнула, когда тот вдруг распустился под моей рукой, расправив изящные шелковистые лепестки. Подняв глаза на Дэлианна, я поймала улыбку, промелькнувшую на его губах, а затем он стал серьезным и обратился к другу.
— Одна маленькая, не в меру подозрительная особа, упрекнула меня в том, что я держал ее в плену, распознав в ней дочь герцога Эриона. Истиан, надеюсь, ты сам расскажешь, как было дело?
— Значит, вы уже знаете о своем происхождении? — мягко обратился ко мне принц, устроившись в кресле напротив. Дэлианн сел рядом на диван и попытался завладеть моими ногами, пришлось поджать их под себя.
— Ее просветил Лони тэ’Амос, — словоохотливо сообщил эльф.
— Не он, а королева Лота.
Пауза. Мужчины многозначительно переглянулись.
— Разумеется, тэ’Амос не осмелился бы действовать самостоятельно. Но давай считать, что ты этого не говорила, Загадка, — решил эльф. — Лучше вообще забыть, что ты видела у Лони кого-то, кроме него. Договорились?
Понимаю. Против королевы нелепо и бесполезно свидетельствовать. Ничего, кроме собственного тюремного заключения, не выхлопочешь. Я кивнула, но все-таки добавила:
— Думаю, будет не лишним сообщить, что та, кого мы договорились не упоминать, отдала приказ убить меня.
Наверное, впервые я видела шок на обычно сдержанно спокойном лице Прекрасного эльфа.
— Прости, Загадка. Я слишком много времени потратил, чтобы отыскать Кариннэль и вытрясти из нее правду.
— Негодяйка твоя сестрица, — прервал его Истиан, наклоняясь к столику и разливая светлое вино по бокалам. — А ведь когда-то была довольно милой девушкой. Что с ней случилось? Полгода не прошло с тех пор, как она чуть не угробила мою невестку — Миарет дей’Холлиндор, да еще вместе с фрейлинами, напустив на девушек воздушного элементаля. А как Каринн рыдала и клялась, что больше никогда не станет никому вредить…
Принц презрительно фыркнул и залпом осушил свой бокал.
Я задумчиво смотрела на бегущие вверх пузырьки в бокалах и размышляла о несправедливом устройстве мира. Кариннэль — бывалая преступница и гуляет на свободе! Вот что значит сильный род и богатство. Это нашего брата, простолюдина, чуть что тащат в Темную башню.
Дэлианн поморщился, вспоминая случай, о котором говорил приятель:
— Мне пришлось сопровождать дядю, когда тот утрясал последствия той проделки моей сестрицы. Пришлось откупаться и от претензий Ильса, и от вас, зангрйцев. Но для Кариннэль все закончилось благополучно: поругали, конечно, посадили под домашний арест на пару месяцев, но затем простили. Как видно, зря. Но до нее дойдет очередь, когда мы устраним угрозу для Загадки. — Тут эльф прервался и протянул мне бокал: — Выпей немного, Загадка. После таких потрясений, это не повредит, тем более, что вино совсем легкое, из виноградника в «Семиречье».
Почему бы нет? Пригубила: сладковатый, чуть терпкий букет с ароматом фруктов. Вкусно!
— Досадно, что пришлось обращаться к королю, чтобы вытащить тебя из лап тэ’
Рассказала обо всем, без утайки, намеками говоря лишь о «славной» супруге нашего доброго короля. Нападение громил, которых я подмочила и подвесила к потолку, мужчины сперва слушали с напряженными лицами, но затем расслабились и рассмеялись.
— Ты и в самом деле опасна, моя Загадка, — прошептал Дэлианн, покрывая мою руку поцелуями от запястья до кончиков пальцев.
— Так что по поводу герцога Эриона? — спросила я, завершив рассказ на внезапном появлении Рея. Мы решили, что он пробрался в дом, используя форму стража как прикрытие.
Истиан кивнул и извлек из подпространственного кармана маговизор. Поискал что-то, а потом положил артефакт на стол, экраном вверх. Над столом зависла объемная картина-голограмма. До этого я видела такие только на представлениях фокусников-иллюзионистов на ярмарках в Кросс-Кау. Но восхищение чудом магических технологий отступило на дальний план — моим вниманием завладело само изображение.
Прекрасная молодая дама сидит в оконной нише с пухленьким младенцем на руках. Забавный светлый пух на головке ребенка украшен бантиком, что позволяет предположить, что это девочка. Озорные аквамариновые глазки устремлены на сидящую за окном на ветке птичку. Пальчики тоже тянутся к пичужке. Мать улыбается, умиляясь милым забавам малышки.
Сердце остановилось, а потом забилось что было силы, когда я рассмотрела черты женщины. Это все равно, что, походя, вдруг узнать себя в постороннем человеке.
— Кто это?
