— Да, и пара мелких осколков до сих пор в одной из ран. Я их сейчас вытяну. Потерпи, Загадка, будет немного больно.
Спину противно защипало, нежные прикосновения утешили боль, а затем по телу прошла освежающая волна эльфийской магии.
— Я доложу его величеству, что ты ранена и не сможешь до завтра предстать перед ним. Порезы довольно глубокие. У тебя неплохая регенерация, но здесь требуется целитель, иначе на твоей красивой спинке останутся шрамы.
Спутавшиеся после всех этих приключений волосы были осторожно собраны и заплетены в косу. А потом основания моей шеи коснулись нежные теплые губы. М-м-м, почувствовала, что таю и уношусь куда-то, потому поспешила отстраниться и сделала вид, что поглощена очисткой своего не в меру просторного одеяния. Сердце гулко стучало и требовало вернуться в кольцо надежных рук, но слушать его я не собиралась.
Впрочем, меня ведь никто и не спрашивал. Мой Прекрасный эльф сгрёб в охапку и понёс вон из комнаты, по коридору, туда, где вместо сорванной с петель двери зиял проем. С удивлением узрела пролом в стене вместо окна, а посреди комнаты на обломках мебели и кирпичей — знакомый ярко-синий каррус эльфа, на лакированных округлых боках маго-мобиля ни царапинки. Так вот что за удар сотряс весь дом и помешал Рею утащить меня порталом!
Когда меня устроили бочком на мягком сидении, а Дэлиан взялся за штурвал, я не утерпела и спросила:
— Я не знала, что каррусы способны разрушать стены. Они же окружены магической защитой, которая не должна позволять сталкиваться с препятствиями.
Эльф усмехнулся и, выводя карр из пролома на улицу, глянул на меня солнечно-зелеными глазами.
— Верно. Пришлось действовать по старинке: вначале магический удар, а затем уже влетать в пролом.
Мы взлетели и мигом оказались на улице, под нами замелькали пальмы и высоченные папоротники сквера, острые пики ограды. Я второй раз в воздухе, но паники, как при полете на верде, не чувствовала. Может, просто больше полагаюсь на магию?
Внизу, в проулке перед входом в особняк-убежище Лони, собралось с полсотни человек. Они двигались, жестикулировали, галдели. Только теперь я поняла, что за шум слышала, когда разбилось стекло в моей комнате.
— Что эти люди здесь делают?
— Репортеры, — Заметив, что понимания в моем взгляде не прибавилось, Дэлианн пояснил: — Это же сенсация. Крупнейший в Кальваре делец удерживал в своем доме предполагаемую наследницу герцога Эриона, чтобы завладеть ее наследством.
— Это правда? Вы не обвиняли его в том, что он прячет заговорщицу?
— Заговорщицу? Это тебе тэ’Амос сказал? — эльф рассмеялся, и я не могла не улыбнуться, так заразителен был этот смех. — Чем он тебе еще голову заморочил?
— Думаю, все выяснится со временем, — кисло улыбнулась я.
Порезы на спине немного ныли, мне не хотелось вспоминать неприятную парочку — королеву и ее фаворита. Лучше сосредоточиться на восхитительно красивых кистях рук эльфа, что так элегантно управляют маго-мобилем.
***
Эльф-целитель наложил на раны густую, пахнущую травами, мазь и заклеил бинтами, велев снять повязку завтра утром. Помимо этого, мне вручили небольшой фиал с микстурой, которую следует выпить на ночь.
Когда подъехали к городскому дому лорда энн’Берриона совсем стемнело, но магические огни исправно горели, и было светло, как днем. Двухэтажный, словно игрушечный, особняк стоял на одной из тихих улочек, недалеко от центральной площади. Высокая кованая ограда, а за ней в небольшом садике — буйство южных растений. Старик-оборотень (тот самый вредина, по чьей милости я плутала в поместье в первый день) открыл ворота и почтительно поклонился хозяину.
— Браин, поставь каррус в ангар, будь добр, — бросил ему Дэлианн, обходя маго-мобиль. И открывая дверцу, наклонился ко мне: — Иди на ручки, Загадка.
Сторож, стоя в сторонке, наблюдал за перепалкой, которая закончилась, когда Дэлианн устал от моих протестов и уверений, что я способна передвигаться сама, поднял на руки и понес в дом.
— Что этот старик делает здесь? Разве он не привратник в «Семиречье»?
— Браин незаменим. Он портальщик — успевает присматривать и там, и здесь. Город — его основное место работы.
Вот оно что. Интересный тип.
Дэлианн поднялся на невысокое крыльцо под изящным козырьком, выкрашенным, как все крыши в городе в голубой цвет. Любоваться витражом на входной двери, повторяющим герб хозяина (ветка с трепещущими на ветру серебристыми листьями, перечеркнутая молнией) пришлось недолго — дверь открылась нам навстречу, и принц Истиан приветствовал нас в своей неподражаемо наглой манере:
— Любви и радости в детях!
Это традиционное пожелание новобрачным, когда те впервые переступают порог дома, где будут жить. Ну и кто этот негодный принц после этого? Я густо покраснела и запыхтела, словно рассерженный дракон. Дэлианн лишь рассмеялся и покрепче прижал меня к груди.
— Ты весьма кстати, Ист.
— А разве по-другому бывает? — ухмыльнулся зангрийский принц и подмигнул мне.
