На кровати обнаружились аккуратные стопки одежды — новая форма. Закрытое серое платье, к счастью, имело застёжку спереди, и мне не пришлось долго возиться. Расправила складки на юбке, применив заклинание глажки. Полюбовались затейливой вышивкой серебристыми и зелеными нитками на воротнике и манжетах. В талии платье оказалось широко, придется ушивать, но это потом, а пока и так сойдет. Подвязала отделанный кружевами передник и полюбовалась на себя: хороша! Осталось совсем немного — чепчик. С давних пор ненавижу этот атрибут служанки. Но делать нечего. Заколола косу вокруг головы и напялила накрахмаленный чепец с кружевными оборками. Жуть! Сморщила в зеркале забавную гримасу, пристроила свою драгоценную сумку в шкаф и выскочила из комнаты. Надеюсь, я не слишком задержалась: не хотела бы снова злить сухопарую горгулью.
***
Размечталась! До конца дня я еще дважды нарывалась на желчные замечания домоправительницы. Там, где другие девушки удостаивались кислого «неплохо», на меня обрушивался ураган насмешек и оскорблений. Вычистила магией решетки каминов в малой и большой гостиных на первом этаже — «кое-кто боится запачкать нежные ручки», ободрала кожу на пальцах, начищая воском двери в холле, — «для такой легкой работы, мы обычно нанимаем детей из деревни, они справляются быстрее и лучше».
Как это обычно и бывает, большинство горничных заметили явно предвзятое отношение начальницы ко мне и прониклись им. Я такое уже проходила в гостинице госпожи Трис. Шуточки, подколки, уверена, что вскоре последуют мелкие гадости. Слух о том, что я явилась сюда в объятиях сиятельного лорда, пронесся по поместью как лесной пожар. К вечеру мне не терпелось укрыться в своей комнате от всех этих перешептываний и нелестных замечаний. Спину и ноги ломило, я действительно немало потрудилась. Мысль об ужине в компании сплетников-слуг вызывала отвращение.
??????????????????????????
Замкнув дверь изнутри на хиленький крючок, я первым делом решила переодеться, но замерла, разглядывая свое старенькое платье — оно валялось на покрывале, скомканное и помятое. Странно: прежде чем облачиться в новую форму, аккуратно сложила, я это хорошо помню.
Кто-то был в моей комнате? Я задохнулась от ужасного предположения и кинулась к шкафу. Сумка была на месте, но вещи выглядели так, словно их вытряхнули, а затем небрежно запихнули обратно.
В панике никак не могла найти кошель с деньгами, но он все-таки отыскался. Ни одной монетки не пропало — слава светлым богиням!
Я задыхалась от возмущения. Отвратительно, когда чужие руки небрежно перебирают твои вещи. Возможно, негодяй еще и глумился над моей бедностью!
Мерзко, мерзко!
Мне казалось, это приличный дом, а на самом деле здесь принято копаться в чужих вещах? Рванула к выходу, чтобы немедленно разыскать лейру тэ'Ид и высказать все, что я думаю о здешних порядках, но, ухватившись за ручку двери, замерла, пораженная осознанием. Документы на имя Эвади Мирк!
Этот негодяй видел мои настоящие бумаги и знает теперь, что я самозванка, авантюристка, которая воспользовалась чужим именем.
На ватных ногах вернулась к кровати и села. Жаловаться резко расхотелось. Допустим, виновного найдут и что? Он выдаст меня, чтобы самому избежать наказания.
Мелькнула ужасная мысль: а если это сама тэ’Ид? В течение дня она часто и подолгу исчезала из вида, оно и понятно, ведь везде нужен ее пригляд. Да, пригляд... Я посмотрела на скомканное платье, которое так и осталось лежать на покрывале. Нет, здесь что-то не сходится. Если бы домоправительница и в самом деле прочла мои бумаги, я бы сейчас не сидела здесь, а тащилась по пыльной дороге по направлению к Либертте.
Кстати, возможно, уехать отсюда было бы неплохим вариантом. Может, это знак свыше? Я посмотрела на пустой стакан на столе. Нет, сейчас «гадать» я не в состоянии, слишком уж вымотана и морально и физически.
Что мне остается? Буду надеяться, что человек, сунувший нос в мои вещи, не умел читать, такое редко, но ведь случается. А если начнут шантажировать, тогда уж буду и волноваться.
Разложила вещи по полкам, а кошелек и документы прикрепила к обратной стороне шкафа. Надеюсь те, кто будет рыскать по моим вещам в будущем, не догадаются искать там.
***
Явившись на следующее утро в столовую для слуг, а это просторное помещение располагалось рядом с кухней — я с порога наткнулась на любопытные взгляды. Оказывается, то, что я отсутствовала на ужине, породило массу сплетен и слухов. Ладони стали мокрыми от волнения — ох, как не по себе мне было от чужих насмешливых взглядов. Казалось, каждый здесь знает мою тайну. Лишь уразумев, что поводом для насмешек и веселья все еще служит мое прибытие на верде сиятельного лорда, я несколько успокоилась.
В окне раздачи я получила поднос с молочной кашей и сладкой булочкой. Поваренок, подросток лет шестнадцати, кивнул мне на кувшины с травяными отварами. А затем нагло подмигнул:
— Я не его сиятельное лордство, но тоже ничего. Приходи вечером за службы, прогуляемся.
Что? Я бы обязательно пошла и оборвала молокососу уши, но… много чести.
