«Не могу утверждать это, - Арья с любопытством разглядывала стоящее перед ней блюдо, которое выглядела как лапша. – Но выглядит здорово!»
«Это любимое блюдо Якена».
«Правда? – они смотрели, как она пробует первый кусочек. – Очень вкусно!»
Во время трапезы Арья слушала, как его дядя и тетя обсуждают еду, коллекцию антикварных чашек Уммы и, как и ожидалось, детство Якена.
«На этой фотографии, - Арья показала на изображение совсем юного Якена, который сидел за фортепьяно, а его волосы еще были коротко подстрижены и не окрашены. – Сколько ему здесь лет?»
«Здесь? Ой, думаю, около десяти лет, а ты не помнишь, Отто?»
«Думаю, примерно столько и было, - потер подбородок дядя Отто. – Этот снимок сделан после одного из его выступлений в начальной школе».
«На многих этих фотографиях Якен изображен с музыкальными инструментами».
«О да. Якен начал играть, еще когда ходил в детский сад. Он рос одаренным ребенком».
«Хватит, хватит, дядя, - Якен попытался отмахнуться от похвалы дяди, предчувствуя, что тот собирается похвастаться. – Уверен, что ты сильно преувеличиваешь».
«Пожалуйста, расскажите мне об этом, дядя Отто», - обратилась с просьбой Арья.
Мужчина уступил: «Ну, он всегда проявлял интерес к музыке. Помню, даже до того, как погибли его родители, он доползал до двери комнаты, когда я давал уроки игры на фортепьяно, прислушиваясь и наблюдая. Я никогда не осознавал, насколько серьезно он все это воспринимает, пока в один прекрасный день не обнаружил его сидящим за фортепьяно… он был настолько мал, что едва доставал до клавиш… я был очень удивлен! Этот мальчик в совершенстве наигрывал гамму до-мажор!»
Вопреки своей воле, Якен слегка покраснел, когда Арья усмехнулась, слушая рассказ дяди.
«Я всегда подозревала, что ты гений, Якен!» - сказала она ему.
«Я не знаю, - он пожал плечами. – Это просто, что я делаю…»
Ему много раз приписывали гениальность, и он никогда не знал, как относиться к этому. Музыка была его неотъемлемой частью, и этот ярлык естественно и прочно приклеился к нему с тех пор, как он себя помнил. Он видел, как многие музыканты проливали пот, слезы, а иногда и кровь в погоне за искусством, и он всегда чувствовал, что ему чего-то не хватает, чтобы разделять подобный настрой.
«Не нужно так скромничать, Якен, - Арья подняла на него взгляд, исполненный трепета. – Талант – это одно, а тяжкий труд – другое. Эм… я не знаю, правильно ли я выражаюсь… мой брат Джон играет на гитаре, и он очень талантлив, но когда я позавидовала этому, он сказал, что его единственным талантом оказалось родиться с абсолютным слухом и чувством ритма, над всем остальным ему пришлось хорошенько потрудиться. Например, научившись читать ноты и аккорды, он должен был потратить много времени и усилий, чтобы они хорошо у него получались. Наверное, и тебе пришлось над чем-то потрудиться? Так ведь, Якен?»
Ему пришлось сделать паузу, чтобы обдумать то, что она только что ему сказала. Она предлагала ему оценить себя совершенно иным способом, который никогда не приходил ему в голову.
«В какой-то степени это сочинение лирических текстов, - пространно ответил Якен. – Лирика никогда не давалась мне легко, и это всегда меня расстраивало».
«О, да, - она неожиданно захихикала. – Ты как-то пытался рифмовать мое имя… Милая Арья, я желаю тебе здравья, ты полна очарованья, и совсем не пиранья!»
«Из всех вещей ты запомнила именно это?»
Якен пытался скрыть свою досаду, пока тетя, дядя и Арья потешались над его реакцией. Когда смех утих, Якен по-новому взглянул на термин «гений», и как его можно применить относительно его самого. Арья снова заставила его удивиться.
После ланча Умма положила им на тарелки штрудель в качестве десерта, и вскоре после этого Якен решил, что пора приступать к следующей части их свидания.
«Мне они очень понравились, - сказала Арья, пока Якен вез ее по направлению к гавани. – Умма само очарование».
«Уверен, что ты им тоже очень понравилась», - Якен не стал ей рассказывать о том, как одобрительно улыбалась ему тетя, когда Арья этого не видела.
«Спасибо за то, что позволил познакомиться со своей семьей».
«Я был очень счастлив, что вы познакомились».
Он не впускал в свое личное пространство посторонних людей, и лишь совсем немногие пересекали порог его дома. Он считал, что это делает его более уязвимым, но с Арьей он чувствовал себя иначе. Он надеялся, что она нашла ответы на все те вопросы, которые занимали ее разум.
«А куда мы теперь направляемся?» - спросила она, выглянув из окна, чтобы полюбоваться пейзажем.
Якен намеренно выбрал маршрут вдоль живописного побережья, в это время дня солнечный свет отражался искрящимися бликами на воде, создавая ауру, которую он бы описал словом «магическая». Глядя на улыбку Арьи, он мог поспорить, что она думает так же.
«Когда я не сочиняю собственную музыку, то люблю проводить время в одном местечке, которое открыл для себя в Пурпурной Гавани. Сейчас я везу тебя прямо туда».
