«Следующий Джоффри Баратеон еще один юниор Подготовительной школы Королевской Гавани. Джоффри – квотербек Белых Рыцарей, которые стали чемпионами этого года. Сегодня Джоффри будет представлять «Вестеросский фонд исследования рака», которая является одной из ведущих организаций в стране, занимающихся исследованиями рака в детском возрасте. Могу я предложить начальную ставку в тысячу долларов?»
Санса огляделась по сторонам, все же ожидая, что Маргери даст за него ставку, однако Маргери оставалась сидеть на своем месте, сложив руки на коленях. Возникла странная неловкая пауза, когда оказалось, что никто не собирается делать ставку, а в задней части залы кто-то даже захихикал. Санса закусила губу, чтобы не засмеяться.
«Кто-нибудь из присутствующих? Пожалуйста, помните о том, что это нужно для благотворительности, и нам бы не хотелось, чтобы эта благотворительная организация упустила… и у нас есть тысяча долларов. Благодарю вас, юная леди, - вздохнул с облегчением аукционист. – У нас есть еще ставки?»
Санса повернула голову, чтобы увидеть, кто сделал начальную ставку, и обнаружила Лоллис Стокворт со смущенно поднятой рукой. Санса помнила ее с того рокового бунта, и ради самой девушки искренне надеялась на то, что кто-нибудь с более крепким телосложением перебьет ее ставку.
«Пять тысяч», - послышался новой голос из задней части комнаты.
Санса увидела худую темноволосую девушку, похожую на хорька, с поднятой рукой.
«Десять тысяч долларов», - другая девушка с лицом хорька за этим же столиком подняла руку.
«И у нас есть десять тысяч долларов, - теперь, когда за Джоффри давали более-менее достойную цену, аукционер снова начал широко улыбаться. – Будет ли юная мисс еще поднимать ставку?»
К облегчению Сансы Лоллис Стокворт покачала головой, и торг продолжился между двумя девушками с лицами хорьков.
«Пятнадцать тысяч!» - продолжила противостояние первая девушка.
«Двадцать тысяч!»
«Дамы и господа, сестра против сестры, мисс Фрэй против мисс Фрэй! Предложит ли первая мисс Фрэй тридцать тысяч? Да? Итак тридцать тысяч, есть ли у нас тридцать пять? Тридцать пять, да? Вторая мисс Фрэй предлагает тридцать пять тысяч!»
Санса наблюдала за одеревеневшим выражением лица Джоффри, и по его застывшей улыбке могла видеть, что он был совсем не рад тому, как шли торги за него. Санса больше не могла сдерживать улыбку, а сидевшей рядом с Сансой Арье приходилось прикрывать рот рукой, чтобы не смеяться в голос. Наверняка далеко не блистательные торги за внимание Джоффри не останутся без внимания Паука Сплетника.
«Сорок тысяч, раз… два… и продано первой мисс Фрэй!»
Тощая девушка Фрей рассмеялась, от волнения подпрыгивая на своем месте, было заметно, что Джоффри чувствует себя не в своей тарелке. Очевидно, он ожидал иного исхода с другой девушкой и без болтовни, которая сразу же вспыхнула в зале.
«Я уже было подумала, что никто не будет давать за него ставку!»
«Спорим, он испытал облегчение, что хоть кто-то за него торговался… он бы не пережил того, что его никто не хочет».
«По крайней мере, эти сорок тысяч пойдут на выбранную им благотворительность. Было бы очень жаль, если бы организации ничего не досталось».
«Однако, какой удивительный исход. Мне казалось, что Джоффри популярен?»
Про себя Санса улыбнулась. Униженное выражение на обычно самодовольном лице Джоффри было бесценно, и она быстро сфотографировала его на телефон, чтобы показать Сандору.
_____________________
Арья
Ей было трудно контролировать смех, но из-за мамы, сидящей за одним столом, Арье пришлось бороться, чтобы сохранить спокойное лицо. Однако накатившее веселье заставляло ее сотрясаться на своем месте.
«Ты в порядке?» - спросила Санса, когда ее лицо покраснело от едва сдерживаемого восторга.
«Я в порядке, - ответила она, - в полном порядке».
Когда показалось, что никто не собирался давать ставку за Джоффри, его лицо дорогого стоило, и в этот момент Арья пожелала, чтобы никто вообще не предложил за него цену. А затем, когда началась борьба между двумя сестрами Фрэй, которые при ней как-то попытались пообщаться с Джоффри на новогодней вечеринке, Арья чуть не описалась от смеха. Вот бы Джендри это увидел, подумала она, вспоминая их разговор в стейк-хаусе «Драконья Яма» за неделю до этого.
Аукцион начался для нее весьма скучно, став еще более изнурительным, когда в бальной зале она заметила Жасмин Цой, которая выглядела восхитительно как никогда. Настроение у нее начало подниматься только после того, как на сцену вышли Берик и Эдрик, но полный провал Джоффри полностью развеял ее уныние, по крайней мере, на данный момент.
Следующими лотами стали трое братьев Тиреллов, и все трое выручили примерно по пятьдесят-шестьдесят тысяч, в то время как Ренли Баратеона продали за шестьдесят пять тысяч с виду атлетического сложения студентке второго курса колледжа Бриенне, одетой в брючный костюм, который сразу заставлял вспомнить актрису Тильду Суинтон.
Наконец, вызвали Робба и он вышел на сцену под совершенно дикие женские крики.
