— Принимаю ваше молчание за отрицательный ответ, — продолжал Дирфилд. — Вы тревожились по поводу Петросяна, поэтому попросили всех на работе молчать о том, где вы. Так что у Ричера были все основания считать, что вы по-прежнему находитесь в городе. Но внезапно он перестал беспокоиться. Ричер понятия не имеет, что вы в полной безопасности, потому что находитесь в Лондоне, в Англии; но, может быть, он знает, что вы в полной безопасности по какой-то другой причине, например потому, что ему известно: Петросяну недолго оставаться помехой.
Джоди снова уставилась в пол.
— Ричер человек умный, — сказал Дирфилд. — Я думаю, он свистнул какому-то своему дружку, чтобы тот выпустил в Чайна-тауне лису в курятник, а сам стал спокойно ждать, пока китайские банды сделают то, что они обычно делают, когда кто-то лезет в их дела. И Ричер считает, что он остался в стороне. Он уверен, что мы никогда не отыщем его дружка, он не сомневается, что китайцы не побегут жаловаться к нам на то, что их притесняют. И еще Ричер знает, что в тот момент, когда старина Петросян помимо своей воли чересчур близко познакомится с мачете, сам он будет сидеть взаперти в своей комнате в Квантико. Вот какой он умный.
Джоди молчала.
— Но Ричер чересчур самоуверен, — продолжал Дирфилд. — Он прекратил попытки связаться с вами за два дня до того, как Петросян сыграл в ящик.
На кухне наступила тишина. Дирфилд повернулся к Ричеру.
— Ну как, я попал в самую точку?
Ричер пожал плечами.
— Почему кто-то должен беспокоиться насчет Петросяна?
Дирфилд улыбнулся.
— О, разумеется, мы не можем ни о чем говорить вслух. Мы никогда не признаемся в том, что Блейк хоть словом обмолвился с вами об этом. Но как я уже сказал мисс Джейкоб, информация — великая сила. Я просто хочу быть на все сто процентов уверен в том, что именно произошло. Если это вы разворошили осиное гнездо, просто признайтесь в этом, и, возможно, я лишь похлопаю вас по плечу за отлично выполненную работу. Но если действительно все произошло совершенно случайно, нам необходимо об этом знать.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал Ричер.
— Итак, почему вы перестали звонить мисс Джейкоб?
— Это касается только меня.
— Нет, это касается всех, — возразил Дирфилд. — В первую очередь это касается мисс Джейкоб, я прав? И меня тоже. Так что расскажите мне все. И не спешите радоваться, Ричер, что вы уже выбрались из глухого леса. Несомненно, Петросян был тем еще мерзавцем, но его смерть по-прежнему остается убийством, и мы можем повесить на вас очень убедительное обвинение на основании того, что в тот вечер вас видели в переулке два заслуживающих доверия свидетеля. Можно будет предъявить обвинение в сговоре с неизвестными лицами. Если вести дело аккуратно, вы проведете в тюрьме два года, лишь дожидаясь судебного разбирательства. Быть может, присяжные в конце концов вас и оправдают, но кто может знать наперед, что придет в голову присяжным?
Ричер ничего не ответил. Джоди встала.
— Мистер Дирфилд, немедленно покиньте эту квартиру, — сказала она. — Я все еще представляю интересы мистера Ричера, и здесь не место для подобных разговоров.
Медленно кивнув, Дирфилд огляделся вокруг, словно впервые заметил обстановку кухни.
— Да, разумеется, мисс Джейкоб. Так что, вероятно, нам придется продолжить этот разговор в более подходящем месте. Возможно, завтра, возможно, на следующей неделе, возможно, в следующем году. Как правильно заметил мистер Блейк, нам известно, где вы живете.
Он развернулся. Песок на его ботинках громко захрустел в тишине. Его шаги удалились через гостиную; входная дверь открылась и захлопнулась.
— Значит, ты убрал Петросяна, — сказала Джоди.
— Я его даже пальцем не тронул, — возразил Ричер.
Она покачала головой.
— Эти отговорки оставь для ФБР, ладно? Ты подстроил, организовал, спровоцировал его смерть — не знаю, как правильнее это назвать. Ты его убрал — это верно так же, как если бы ты сам выстрелил в него.
Ричер промолчал.
— А я предупреждала тебя не делать этого, — продолжала Джоди.
— Бюро ничего не сможет доказать.
— Неважно. Разве ты не понимаешь? Оно может попробовать доказать. И Дирфилд не шутил насчет двух лет за решеткой. Обвинение в бандитских разборках? Любой суд поддержит его обеими руками. Никаких освобождений под залог, постоянные переносы рассмотрения дела, прокурор будет потирать руки от радости. Это не пустая угроза. Ты у ФБР в руках, о чем я тебе уже говорила.
Ричер молчал.
— Зачем ты это сделал?
Он пожал плечами.
— По многим причинам. Сделать это нужно было обязательно.
Наступило длительное молчание.
— А мой отец согласился бы с тобой? — наконец спросила Джоди.
— Леон? — сказал Ричер. Его мысли вернулись к фотографиям из папки Козо. Свидетельствам творчества Петросяна. Снимки убитых женщин, уложенных в позы фотомоделей из модных журналов. Изувеченных, растерзанных. — Ты шутишь? Леон поддержал бы меня, не раздумывая ни секунды.
— И сделал бы то, что сделал ты?
— Скорее всего.
— Да, вероятно, ты прав, — согласилась Джоди. — Но посмотри вокруг себя.
— Что я должен увидеть?
— А что ты видишь?
Ричер огляделся.
— Квартиру.
