– Не знаю. Только она рассмеялась и сказала, что одна их постоялица тоже гулять ходила и только что вернулась назад вся взмыленная, точно в лесу на лешего наткнулась. А я ей ответила, что такого быть не может. Она, как и вы, удивилась, спросила почему. Я объяснила ей, что лешие зимой спят.
Мирослава не выдержала и расхохоталась.
– Правда, правда, – заверила её Лена, – мне ещё бабушка об этом рассказывала. Правда, девушка-портье тоже, как вы, рассмеялась, не поверила мне, значит. Ума не приложу, что она обо мне подумала, только сказала, что через десять минут у них машина отходит в город за продуктами и они на ней могут меня подбросить. Я сразу согласилась с превеликой благодарностью. А девушка добавила, что пока моя мамаша будет у них тут в гостинице отсыпаться, я успею не только доехать до дому, но и привести себя в порядок. Я не стала её ни в чём переубеждать, только поблагодарила сердечно.
– Лена, – прямо спросила Мирослава девушку, – вы рассказали Эдуарду о том, что следили за его матерью?
– Что вы, – перепугалась Пивоварова, – он бы тогда точно убил меня!
– Вы правильно сделали, что промолчали, – одобрила Мирослава и задала ещё один, очень волновавший её вопрос: – Вы запомнили лица той троицы?
– Только девушки, пожалуй, – проговорила неуверенно Лена, – понимаете, лунный свет как раз ей на лицо падал. Первый мужчина всё время ко мне спиной стоял. Я только заметила, когда он мимо проходил, что на нём тёмная куртка и рукава оторочены каким-то рыжим мехом.
– Лисы?
– Нет, гладким.
– Норки?
– Может быть, но не уверена. Мех вроде длиннее был и блестел.
«Скорее всего, нутрии, – подумала Мирослава, – или вообще искусственный».
– Больше всего я запомнила исходивший от него запах. Он терпкий и горьковатый, напоминает аромат хризантем и костра одновременно.
– А лицо мужчины, который за ними следил, вы не запомнили?
– Мне показалось, что он не следил за ними целенаправленно, просто как будто хотел узнать, куда пошла эта женщина. Лицо его я описать не смогу…
– А узнать его вы сможете?
– Если только по фигуре…
– Он высокий?
– Ниже того, с которым целовалась женщина.
– Во что он был одет?
– Кожаная куртка и чёрная вязаная шапочка. Да, ещё шарф!
– Что шарф?
– Он был яркий! То ли красный, то ли оранжевый.
– Спасибо, – сказала Мирослава, подумав: «Хотя бы что-то».
– Что же мне теперь делать? – спросила между тем Лена и, посмотрев на Мирославу, задала второй вопрос: – Вы думаете, что мне нужно съездить к отцу Эдуарда? Тем более что теперь я знаю, где он живёт.
– Почему вы решили, что Розалия Павловна ездила к дому бывшего мужа?
– Догадалась, я же не совсем дурочка, – пожала плечами Лена и снова спросила: – Так мне съездить к нему?
– Пока не стоит, – проговорила с расстановкой Мирослава.
– Почему? – удивилась девушка. – Вы же сами…
– Обстоятельства изменились, – перебила её Мирослава. Ей пока не хотелось информировать девушку о гибели отца Эдуарда.
Елена сникла и, кажется, собиралась заплакать.
– Ну, ну, – потрепала её по плечу Мирослава, – я попытаюсь помочь вам иначе.
– Как?
– Я скажу вам об этом позднее. – В голове Мирославы крутились два варианта облегчения судьбы девушки и ребёнка, но она пока не решила, какой из них выбрать. Вместо этого она спросила: – Лена, у вас есть деньги?
Девушка отрицательно затрясла головой.
Мирослава положила перед ней на стол две купюры и сказала:
– Это вам на первое время.
– Что вы, – испугалась Лена, – не надо.
– Надо! – отрезала Мирослава.
– Я вам отдам с зарплаты, – твёрдо пообещала Пивоварова, пряча деньги.
– Думаю, что из кафе вам следует уволиться.
– Я там и так неофициально работаю, – призналась Пивоварова.
– Тем более.
– Но на что мы будем жить?
– У вас есть компьютер?
– Есть. Правда, старенький.
– Он в рабочем состоянии?
– Да, не жалуюсь.
– А текст вы умеете набирать?
– Конечно, – даже улыбнулась её вопросу девушка.
– Грамотно?
– У меня в школе по русскому была пятёрка! – похвасталась Пивоварова.
– Тогда мы найдём вам работу, – облегчённо вздохнула Мирослава. – Мне сейчас нужно уйти. Вот вам моя визитка. В случае острой необходимости позвоните по этому телефону и попросите позвать Мирославу Волгину.
– Тут написано, – округлила глаза Елена, – что «Мирослава» – это детективное агентство.
– И что с того? – пожала плечами Мирослава. И добавила: – Ни о чём не беспокойтесь. Думаю, что вам не придётся мне звонить, так как я свяжусь с вами раньше, чем вы захотите услышать мой голос.
– Надеюсь, – тихо отозвалась Лена и улыбнулась. – Спасибо вам.
– Пока не за что.
Мирослава позвонила Миндаугасу.
– Морис, ты меня ещё не потерял?
– Уже начал беспокоиться.
– Я тут познакомилась с одной из девушек Эдуарда Твердохлёбова. И она рассказала мне много интересного.
– Да?
– Угу. Только это не телефонный разговор. Приеду и всё расскажу.
– Я смею надеяться, что вы находитесь по пути домой?
– Нет, дорогой, – усмехнулась она, – я собираюсь заглянуть на огонёк к матери Эдуарда Розалии Павловне.
– Она вас ждёт?
– Нет. Я надеюсь преподнести ей своим визитом сюрприз, – усмехнулась детектив.
– Что ж, вам виднее. Но помните, что Дон скучает.
