— Если это большое и светлое чувство, то тётя Сима быстро выставит дядю Йосю из хорошей благоустроенной двухкомнатной квартиры с одним чемоданом. Готов ли на такие жертвы Иосиф Фёдорович? Не уверен.
— Ну, а вдруг? — уперлась Нонна.
— Тогда им придётся жить в шалаше, — буркнул я и подумал, что что-то в этих странных отношениях нечисто, не похож скряга дядя Йося сам не себя, безбашенный романтический герой — это явно не его амплуа.
— Ты не веришь в рай в шалаше? — моя подруга от возмущения даже притопнула ножкой.
— Верю, если терем с дворцом кто-то занял, — усмехнулся я и потянул её туда, где уже гремела музыка, и слышался смех.
Однако когда мы, минуя железные ворота, вошли на территорию «Дома творчества», то оказалось, что здесь не всем весело. Недалеко от высокого железобетонного крыльца, где курила небольшая компания киношников, стояла Марианна Вертинская и тихо ревела. Рядом со старшей сестрой находилась Анастасия, которая пыталась её успокоить, а чуть поодаль, сунув руки в брюки, откровенно скучал Никита Михалков.
— Что случилось, девочки? — кинулась к сёстрам Нонна.
— Брательник старший приехал, Андрюха, вместе с этой — Наташкой Аринбасаровой, — буркнул Михалков.
— Марианна, мы же с тобой, мы тебя не бросим, — затараторила моя подруга. — Если хочешь, можем вернуться на дачу.
— Кстати, хорошая идея, — согласился Никита, которому побродить по тёмным аллеям посёлка с младшей Вертинской было гораздо интересней, чем торчать на этих танцах.
— Идея, как раз дрянь, — возразил я. — Ты, Марианна, теперь всю жизнь собираешься бегать от Андрона?
— Я его люблююю! — заревела белугой старшая из сестёр Вертинских.
— Любовь — не вздохи на скамейке и не рыданья при Луне, — пробурчал я, бросив короткий взгляд на толстый серп Луны, висевший над вершинами сосен на тёмно-синем куске небосклона.
— Что ты предлагаешь? — усмехнувшись на мой простенький каламбур, спросила Марианна.
— План такой, — сказал я, почесав затылок и вспомнив старое и мудрое изречение, что клин обычно выбивают клином, — сейчас найдём тебе на вечер кавалера, с которым ты должна всю дорогу танцевать, смеяться и пить шампанское. Пусть Андрон увидит, что тебе очень хорошо.
— Так себе планчик, — первым высказался Никита Михалков. — Андрюху на мякине не проведешь.
— Это как актёрский этюд, — шмыгнула носиком старшая Вертинская.
— Хорошая идея, хы-хы, — хохотнула Анастасия. — А кого мы найдём?
— И самое главное где? — пробормотала Нонна.
В этот момент вся наша компания разом повернула головы в сторону высокого крыльца «Дома творчества». И тут как по заказу на него вышел Олег Видов, который сопровождал актрису Наталью Фатееву. Молодые люди задорно хохотали, обменивались какими-то весёлыми репликами и, наверное, в данный момент собирались на свежем воздухе просто покурить.
— Берём Видова, он всё равно без толку прохлаждается, — заявил я и уверенным шагом двинулся на крыльцо. — Здравствуйте, товарищи артисты, — кивнул я Видову и Фатеевой, когда подошёл поближе. — А вы в курсе, что всего три капли никотина убивают целую тройку белых с яблоками лошадей?
— И что вы этим хотите сказать, товарищ Феллини? — криво усмехнулась Наталья Фатеева, которая в жизни оказалась намного красивее и интереснее, чем на экране. Отечественная жуткого качества киноплёнка фирмы «Свема» не передавала всего обаяния, исходившего от этой актрисы.
— Я вроде бы высказался яснее ясного, — хмыкнул я. — Курение вредит здоровью всего разумного и живого. И по сему товарища Видова я от вас забираю.
— У меня на вечер другие планы, — недовольно буркнул актёр.
— Вот именно о планах я с тобой, Олег, и хотел бы сейчас поговорить, — я скорчил задумчивое выражение лица. — Я сейчас шёл по нашему замечательному посёлку и мучительно думал увеличить твою роль в продолжение «Тайн следствия» или уменьшить?
— Извините, Наташа, работа, — пробормотал Олег Видов и, оставив свою прелестную спутницу, стал спускаться с крыльца ко мне.
А вот Наталье Фатеевой разлука с молоденьким кавалером явно пришлась не по вкусу, поэтому она с презрением бросила мне в спину:
— А вам, товарищ Феллини, никто не говорил, что вы — наглец⁈
— Представляете, первый раз такое слышу, — пожал я плечами и шепнул понурому Олегу пушкинскую цитату из «Евгения Онегина»: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей».
А спустя примерно полтора часа в столовой «Дома творчества», где фуршетные столы были отодвинуты к дальней стене, а в центре был устроен танцевальный марафон, произошло много интересного и поучительного.
