«А вдруг это была не шутка? — подумал я, снова разглядывая облака под крылом ТУ-104. — Наши советские учёные ещё и не на то способны. Помнится, кто-то из них скрещивал обезьяну с человеком, кто-то пришивал бедной собаке вторую голову, а ещё нескольких добровольцев с идеальным здоровьем клали в постель на целый год, чтобы просто позырить за своими „подопытными кроликами“. Поэтому в перемещение людей в прошлое, путём гипноза, теперь мне охотно верится».
Вечерний Ленинград встретил меня нудным моросящим дождём. И хоть перед посадкой наш ТУ-104 немного поболтало, сели мы образцово показательно. Это ещё раз подтвердило старую лётную истину, что хорошему пилоту и циклон не помеха. И не то, чтобы я боялся летать, но ещё там, в будущем, самолётами Аэрофлота и воздушными судами других авиакомпаний, пользовался только при крайней необходимости и вынужденной целесообразности. Ибо не стоит понапрасну искушать судьбу.
«Маленький мальчик зенитку нашёл, ТУ-104 в Москву не пришёл», — вдруг вспомнилась мне детская страшилка, когда я спустился по трапу и, без всяких перронных автобусов, как и все остальные пассажиры пошагал к зданию аэровокзала. К этому моменту мысль о том, что я столкнулся с ещё одним человеком из будущего, полностью укоренилась в моём сознании. И мне даже стало ясно — почему данная встреча произошла именно на «Мосфильме»? Гость из будущего, который пересмотрел множество советских фильмов, в киноиндустрии имеет достаточно возможностей для самореализации. И самое главное у него есть возможность обрасти хорошими знакомствами.
Однако если этот пришелец из 80-х, то его знания будущего просто смехотворны, так как настоящая «движуха» начнётся позже, после 1991 года. Кстати, именно в 90-е начнут очень серьёзное значение придавать телепатии, ясновидению и гипнозу. Эти вопросы будет курировать самый настоящий генерал КГБ Борис Ратников. Но есть одна нестыковка: мой знакомый бывший кагэбэшник упоминал именно советских учёных. Хотя, с другой стороны, в лихие 90-е у России иных просто не было. Всеми разработками продолжала рулить старая советская школа. А вот если этот гость из второй половины 90-х, да ещё и из бандитской среды, то это крайне опасный человек. Я ведь ему могу смешать все карты, изменив будущее России. И я это обязательно сделаю, если смогу.
— Привет, Феллини! — окрикнул меня около здания аэропорта дядя Йося Шурухт, рядом с которым топтался какой-то смутно знакомый парень. — Добро пожаловать домой!
— Здравствуй, город над вольной Невой! — гаркнул я, перепугав остальных пассажиров. — Город нашей славы трудовой! Рассказывай, дядя Йося, — сказал я уже нормальным голосом, приобняв своего дальнего родственника, — что тут за дела творятся без меня? Кто вывез плёнки и негативы? — шепнул я.
— А сам ты не догадываешься? — зашептал и мой родственничек. — Это ещё что, твой летающий корабль прямо в кинопавильоне распилили бензопилой на несколько частей и тоже увезли в неизвестном направлении.
«Учитывая, что по тревоге были приведены все московские средства ПВО в боевую готовность, то удивляться нечему, — подумал я. — Грубый век, грубые нравы, романтизму нет».
— Ничего, мы лобзиком новый выпилим, — улыбнулся я, — лучше прежнего.
— Кстати, о планах на будущее, — важно крякнул дядя Йося. — Познакомься, это Толя Васильев — музыкант. И ему есть, что тебе предложить.
Я пожал руку носатому черноволосому 30-летнему мужчине, примерно моего роста, отметив про себя, что он в детстве, скорее всего, перенёс оспу и теперь имел на коже заметные и очень неприятные дефекты.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул он. — Я со своими парнями вам помогал записывать последние песни, и вот у меня какая появилась идея. В общем…
— Хочешь организовать свою группу, наподобие «Битлз»? — усмехнулся я, так как догадался, кто сейчас стоит передо мной. Это был основатель первого советского ВИА — «Поющие гитары». Когда неделю назад мы записывали в студии мою получасовую кассету, я был в таком напряжённом состоянии, что даже не успел, как следует познакомиться с музыкантами и толком не рассмотрел — с кем работаю.
— Какую группу? — опешил Анатолий Васильев.
— Группу быстрого музыкального реагирования, — хохотнул я. — Если где-то вдруг забрезжил чей-то славный юбилей, мы приедем и сыграем, приготовьте пять рублей.
— Не обращай внимания, — заворчал дядя Йося. — Это у нашего Феллини такой юмор с подвыпертом. В общем, Толик предлагает собрать вокально-инструментальный оркестр, — сказал он мне.
— Ансамбль, — поправил его Васильев.
