А кроме того слухи о нашем заводном ансамбле с такой скоростью разлетелись по Ленинграду, что на сегодняшней афише первым именем значился — режиссёр Ян Нахамчук, лидер ВИА «Поющие гитары». И уже потом шли актёры: Савелий Крамаров, Нонна Новосядлова, Владимир Высоцкий, Олег Видов и Виктория Лепко. И когда я разминался в фойе: отжимался, приседал и прыгал, дядя Йося как бы невзначай прошептал, что историю с «творческими встречами» пора кончать. На что я ответил, что друзей своих не брошу, и что для роли концертного директора смогу найти кого-нибудь ещё. После этих слов дядя Йося резко сдал назад, однако из вредности своим брюзжанием портил мне настроение.
— Если говорить конкретно, то записывайте, товарищ Шурухт, — сказал я своему дальнему родственнику. — Первый номер: я с Олегом и Викторией Лепко спою под минусовку «О чём плачут гитар», предварительно сказав несколько слов о «Тайнах следствия», которые выйдут в прокат в ноябре. Вторым номером на сцену выйдет Нонночка и, так же коротко рассказав о кинокомедии «Зайчик», споёт «Любовь настала».
— Под минусовку? — спросила Нонна, кивнув на мой магнитофон.
— Само собой, — улыбнулся я. — Третьим номером дадим в эфир Саву Крамарова с юмористическим монологом о проклятых бюрократах.
— Без минусовки? — хохотнул Савелий.
— Само собой, — буркнул я. — Наконец, далее на сцену выйдет Владимир Семёнович с монологом Хлопуши и песней «Кони привередливые». И, наверное, зрителям будет интересен рассказ о новом московском «Театре на Таганке».
— Без минусовки и с гитарой? — пророкотал Высоцкий.
— Само собой, — ответила за меня Нонна и захихикала вся гримёрка.
— Да, — кивнул я. — Затем пятый номер нашей программы: Олег Видов расскажет о работе с режиссёром Владимиром Басовым и вместе с Викторией и мной под минусовку споёт песню «Девчонка девчоночка». Это обязательная программа. Далее будем смотреть по ходу пьесы.
— И заканчиваем как всегда песней «Позови меня с собой»? — спросила Нонна Новосядлова.
— Само собой, — под хихоньки и хахоньки ответил я.
«А публика-то не та, — подумал я, выскочи со сцены после первого номера „творческих встреч“. — Слишком много в зале молоденьких девчонок. Словно они прямиком прибежали с танцевальной вечеринки „Поющих гитар“. Но вроде пока принимают хорошо».
Я подмигнул Нонне, которая после меня, Олега Видова и Виктории Лепко вышла на сцену, и кивнул звукорежиссёру, чтобы тот включил кассету с минусовкой на песню «Любовь настала». И тут же зазвучала чарующая лирическая мелодия. Однако насладиться вокалом своей любимой женщины мне не дал Высоцкий.
— Слушай, — зашептал он, оттащив меня подальше от сцены, — что у вас здесь такое происходит? Дядя Йося твой какой-то недовольный? Что случилось?
— Деньги испортили человека, — прошипел я. — «Поющие гитары» у нас Володя случились. Вчера и позавчера дали три концерта и каждый битком. Сегодня вечером буду ещё два выступления. Кресла все из зала вынесут и запустят внутрь не тысячу человек, а три тысячи. А это совсем другой гонорар.
— Ясно, — прорычал он. — То-то я смотрю публика какая-то не такая. А у нас по Москве слух один нехороший пошёл по поводу тебя.
— Никого не трогал, ничего не знаю, — буркнул я.
— Кто-то на «Мосфильме» растрепал, что ты теперь «стукач», работающий на КГБ, — совершенно серьёзно сказал Высоцкий.
— Скажем так, что в КГБ я подписал одну бумагу о неразглашении гостайны, — задумчиво проворчал я, сразу же подумав на своего ненормального «московского незнакомца». — Но чтоб стучать — это дудки. Вы же мне как братья и сёстры, вы — моя семья. Да я себя после доносительства на вас уважать себя перестану. В следующий раз пусть тебе покажут донос, написанный моей рукой. Либо пусть заткнуться.
— А что за гостайна? — хохотнул Владимир Семёнович. — Если это не секрет?
— Наши танки ходят под водой, — шепнул я. — Только об этом никому. Иначе и тебе придётся подписать соответствующий документ.
— Ха-ха, заливаешь, — развеселился будущий кумир миллионов. — Ладно, пошёл готовиться к выступлению.
«Вот ведь, сволочь, — обозвал я своего „чёрного человека“. — Ударил меня ниже пояса. И завтра всё артистическое сообщество Ленинграда начнёт шушукаться, что я стучу в КГБ. Хотя, все новости, что плохие, что хорошие имеют свойство терять свою значимость с течением времени. Поболтают, потреплются, потом всем эта тема надоест и угомонятся. Да и после октября многое переменится. Значит, права была, гадающая на кофейной гуще, Маргарита Владимировна: враг у меня есть, и этому врагу мирные переговоры без надобности».
