— Это, смотря с какой временной точки смотреть, — улыбнулся я. — Для него мы — прошлое. Конечно, полетит сюда не сам человек, как в машине времени, а всего-навсего одно сознание. Там мой знакомый заснул, а здесь в своём юном теле на несколько дней проснулся. Поверить в такое невозможно, я и сам в это не верю, но есть реальные факты, и этот странный товарищ их завтра предоставит.
— И зачем его сюда закинули? — спросил Кочарян, всё ещё не понимая, шучу я или нет.
— Чтоб мы не сбились с тернистого пути построения развитого социализма и коммунизма, — прорычал я. — Расслабься, Левон Суренович, и не забивай себе голову пустыми вопросами. Если верить мировой истории, то пророки — это не такая уж редкость в нашем мире.
Кочарян, удивлённо приоткрыл рот, намереваясь ещё что-то спросить, но тут закончился озорной твист и музыканты заиграли приятную медленную мелодию. И я поспешил на танцевальную площадку, чтобы какая-нибудь «горилла» не пригласила на медлячок мою красотку Нонну. Однако первым до моей ненаглядной красавицы добрался Высоцкий и, когда я подошёл ближе, с большим желанием устроить скандал, то меня пригласила на танец Татьяна Иваненко. «Многоженец», — прошипел я про себя, приобняв Татьяну.
— Ревнуешь? — захихикала Иваненко.
— Есть немного, — согласился я. — Кстати, забыл поблагодарить, вы тогда Савкой Крамаровым нас здорово выручили.
— Пустяки, мы просто покатались на мотоцикле, — грустно улыбнулась она. — А я что-то совсем потеряла веру в свои силы. Съездила с вами на гастроли, посмотрела, как вы работаете с публикой, как легко держите зал, и у меня появилось столько комплексов и сомнений, а смогу ли я так же?
— Не Боги горшки обжигают, — хмыкнул я. — У нас у всех полно этих комплексов. Главное найти в себе силы и сказать им волшебное слово — «ша», и идти вперёд. Когда в следующий раз поедем на встречу со зрителями, обязательно напишу тебе какую-нибудь миниатюрку. Ведь я теперь твой должник.
— Когда теперь этот раз будет? — с грустью спросила Татьяна Иваненко.
— Скоро, очень скоро, — кивнул я.
И вдруг к нам в танце подплыли Наталья Селезнёва и Лев Прыгунов, и Наталья бойко объявила смену партнёра. После чего Лёва забрал себе Татьяну, а мне оставил высоченную Наташу. Кстати, в «Операции „Ы“» в сцене, где Шурик и Лида в самой концовки целуются, актёра Александра Демьяненко пришлось ставить на специальную подставку, чтобы уровнять их рост.
— Ха-ха-ха, — неожиданно игриво захихикала Селезнёва. — Слушай, Феллини, у Гайдая благодаря тебе я снялась. Мы даже черновой монтаж уже закончили. А что дальше, что потом?
— Суп с кротом, — проворчал я, и Наталья снова прыснула от смеха.
— Нет, ну правда?
— Я думаю, что скоро на телевиденье объявят о съёмках новой передачи, и тебе стоит сходить на фотопробы, — недовольно пробурчал я, так как мне совсем не хотелось прослыть этаким предсказателем. Потому что из-за стремительных слухов в артистической среде я рисковал получить целую очередь из актёров и актрис, жаждущих успеха и славы.
— А что за передача? — затараторила Селезнёва.
— Кордебалет в срамных платьях, — прошипел я. — Поэтому пойдешь к фотографу, снова надень купальник. Шучу, — буркнул я, заметив, что с лица девушки слетела благожелательная улыбка. — Не знаю, что за передача. Будет что-то с песнями, плясками и юмористическими польскими миниатюрками.
— Смена партнёра! — объявила Нонна, чуть ли не силой подтащив к нам Высоцкого.
Однако в этот самый момент музыка смолкла, и вместо мелодичного фокстрота зазвучал заводной рок-н-ролл. Я же приобнял Нонну и, предложив ей пойти погулять, повёл с танцпола, в подсвеченную фонарями, аллею парка «Эрмитаж». И здесь нам компанию составили Лёва Кочарян с супругой Инной Крижевской и Сава Крамаров со своей новой подружкой.
— Феллини, — окликнул меня Крамаров, — мне Танька уже шепнула, что ты ей пообещал написать какую-то миниатюрку. А мне когда что-то новенькое настрочишь?
— Когда всем, — проворчала вместо меня Нонна. — Ты, Сава, сам подумай, мы тут живём как подпольщики. Вот когда выберемся, тогда и миниатюрками займёмся.
— И кино начнём снимать про разведчиков, — поддакнул Кочарян. — А ты, Феллини, мне все боевые сцены поставишь, договорились?
— Все не смогу, — хмыкнул я. — Для трюков с машинами, мотоциклами и лошадьми нужны совершенно другие специалисты.
Последнее слово я произнёс нараспев, потому что почувствовал на себе болезненный как игла и ненавидящий всё живое взгляд. Мысль о моём странном противнике, которого я никогда не видел лицо, тут же посетила мой мозг. К этому дню я лишь знал одно, что зовут его — Артём Егоров или просто Егор. А ещё он будущий московский олигарх. Кстати, ничего не имел и не имею против олигархов, если их капитал сделан относительно честным трудом и помогает экономическому развитию своей родной страны. Как говорил Остап Бендер: «Раз в стране бродят денежные знаки, значит, должны быть люди, у которых их очень много».
