– О да. У меня есть план. Но его необхотимо хранить в полном секрете.
– Ладно. Конечно. Как скажешь, – говорю я, но выходит слишком легко.
Эллиэнн медленно моргает.
– Возможно, вы не всегда пахнете, когда произносите неправту, – говорит она, – но иногда это очевидно. – Она указывает на меня. – Ты сопираешься рассказать всё своему отцу, как только вернёшься домой, не так ли?
– Нет, я…
– Перестань. Ты сопирался. Конечно, ты сопирался. Люди зависят от своих родителей. Вот только если ты так поступишь, он проинформирует полицию, а полиция проинформирует ваших военных, и я буду неспосопна улететь, и Филипа обнарушат, и это…
– Постой. Кто такой Филип?
– Филип – это то, что вы назвали пы роботом с искусственным интеллектом. Однако прямо сейчас он чинит мой аппарат. Он настолько протвинутый, что если он попадёт ф руки земных людей, последствия будут разрушительными… – Эллиэнн прикрывает глаза, словно изо всех сил задумавшись. – Вы долшны доверять мне.
Мы ничего не говорим.
Могу ли я ей доверять? Есть ли у меня выбор?
– Кое-что ещё, – говорит она. – Моя палка – она кута-то делась. Я уронила её возле дерева, когда та сопака напала на меня. Я толжна её вернуть.
– С этим будет трудно, – отвечаю я и рассказываю, что видел её у младшего Джеффа.
– Это проплема, которую мы должны решить завтра. Я не могу остафить её стесь. – Она говорит это невероятно спокойным и будничным тоном. В смысле, стоит моему Па куда-то задевать ключи – и он уже ругается и хлопает дверями, а здесь всё гораздо серьёзнее, а Эллиэнн даже голос не повысила. Она как будто даже не знает, как паниковать.
Игги указывает на спальное место над прилавком.
– Кровать там. Туалет в дальнем конце. Там же найдёшь питьевую воду. Никуда не уходи. Мы вернёмся завтра в восемь утра. – Эллиэнн непонимающе трясёт головой, и Игги вздыхает. На стене у кассы висят часы. – Смотри, когда длинная стрелка будет указывать прямо вверх, а маленькая… Ой, забудь. Мы придём почти сразу после того, как станет светло. Ладно?
Я хватаю куртку и спешу вниз по холму, пока Игги закрывает огромные входные двери в Пункт Проката Психа Мика.
«У неё есть план», – думаю я.
Это лишь крупица надежды, но крупица надежды лучше, чем отсутствие надежды вообще.
Только когда я скидываю в коридоре свою куртку, я осознаю, насколько она пропахла Эллиэнн. В доме тихо. Ба, скорее всего, ушла спать, а Па всё ещё в «Звездочёте».
Я засовываю куртку в пластиковый пакет и взбегаю вверх по лестнице, когда слышу, что в замке ворочается ключ. К тому времени, как Па идёт в мою комнату, я уже лежу в постели в пижаме, а куртка спрятана под кровать.
– Итан? – окликает он, поднимаясь по ступенькам, и мне не нравится тон, которым он это говорит.
Он входит в комнату и присаживается на краешек кровати. Обычно это означает, что со мной будут проводить «беседу», но прямо сейчас, когда Тамми пропала, мне кажется, что этого не произойдёт. В смысле, мой папа выглядит так, будто только что подрался, чего, конечно, не было, но он кажется вымотанным и потрёпанным от беспокойства и горя.
– Где ты был? – спрашивает Па. – Я пытался тебе позвонить.
Я повторяю свою полуложь, что у меня промок телефон и я пропустил его звонок, увиливая от вопроса о том, где я был.
Па кивает и вздыхает. Я не уверен, что он вообще слушает. Он поворачивается ко мне всем корпусом – я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел настолько плохо. На нём грязная футболка и джинсы, а в его щетине клочками виднеется проседь, которой я раньше не замечал.
Помимо этого глаза у него впалые, и когда он вздыхает, от него здорово несёт алкоголем. (Па обычно никогда не пьёт ничего кроме воды, когда работает. И одевается он на работу всегда стильно, и волосы укладывает, и бреется, и пользуется лосьоном после бритья, который Ма покупает ему на день рождения. «Когда ты очень высокий, – как-то сказал он мне, – все замечают тебя, так что приходится стараться».)
Весь обратный путь из Пункта Проката Психа Мика я взвешивал доводы за и против того, чтобы рассказать Па об Эллиэнн.
Её аргументы за то, чтобы сохранить всё в тайне, довольно убедительны. Но я же, конечно –
– Что это за запах? – спрашивает Па, принюхиваясь.
Мне приходит в голову сказать «Это запах инопланетного существа», но я пока что не решаюсь.
– Какой запах? – переспрашиваю я.
Па снова принюхивается, а потом пожимает плечами, бормоча:
– Странно.
Затем он глубоко вдыхает. Его голос звучит слегка неразборчиво.
– Я оч’нь недоволен тем, что сегодня произошло, Итан. То, что вытворил Игги в баре? Чем ты думал, дружище? И
