Гость из космоса полностью

Её обычный монотонный голос звучит чуть беспокойнее, отчего моя уверенность, что я разоблачил её обман, только крепнет.

– Потому что мне страшно, Эллиэнн, и я хочу, чтобы это закончилось.

– Ты хочешь вернуть свою сестру?

– Ну да, но…

– Я думала, ты будешь благодарен, – рявкает Эллиэнн и резко говорит что-то на родном языке, отчего в разговор включается Игги.

– Слушай, может, прекратишь это, пожалуйста? Ты похитила нас, насколько я могу судить, и мы можем только верить тебе на слово, что не повторим в точности судьбу Тамми. Почему мы должны доверять тебе?

Эллиэнн переводит взгляд с него на меня, глаза у неё широко распахнуты, возможно, в ужасе.

– Но я сказала фам, что фы будете в безопасности, – говорит она. – Я сказала фам, что Тамми…

– Делов-то, – перебивает Игги. – Делов-то тут. Может, ты соврала. Может, ты врёшь нам с того самого дня, как мы тебя встретили. Может, ты…

– Но я не вру. Я… мне очень трутно врать. Мы не особенно знаем, как это делать.

– И это, – говорит Игги с уверенным кивком, – тоже запросто может быть враньём.

– Нет, – раздаётся голос аппарата, – она говорит правду. Эллиэнн и все ей подобные имеют очень ограниченные способности к обману. Я, например, куда лучший лжец, чем Эллиэнн.

– Н… но ты не настоящий, – замечает Игги.

– Если бы я захотел, я бы сейчас выдержал продолжительную паузу, чтобы продемонстрировать, что ты оскорбил мои чувства. Действительно, я не состою, как вы говорите, из плоти и крови. Но моя способность говорить неправду так же развита, как у вас – а может, даже лучше, на самом деле. В конце концов, я учился у лучших.

– И у кого это?

– У человеческих существ, конечно, у кого же ещё. А теперь пристегнитесь, уберите подносы и, пожалуйста, убедитесь, что вся домашняя птица надёжно зафиксирована на багажной полке, поскольку мы достигаем крейсерской высоты полёта. Бортпроводникам перевести двери на ручное управление и провести перекрёстную проверку.

Шум в кабине слегка нарастает, и я чувствую, как движение аппарата меняется.

Эллиэнн говорит мне:

– Это просто Филип. Он любит пытаться быть смешным. Он выучил много земных фраз.

– Шикарно, – замечает Игги.

– Спасибо, – отзывается Филип.

– Это был сарказм.

– Ах да. Говорить противоположное тому, что имеешь в виду, с целью юмора или насмешки. Это очень заковыристо.

Экран перед нами проясняется, и мы с Игги смотрим на громадный, мерцающий синим и белым шар.

– Что-то мы не очень далеко… – начинает Игги.

– Это не Земля, – говорит Эллиэнн. – Филип?

Огонёк Филипа зажигается, и за ним следует голос:

– Вы, друзья мои, смотрите на нашу родную планету. Она называется… — Тут он издаёт какой-то звук, будто пропевает две ноты, одновременно полоща горло.

Игги спрашивает:

– Анталла?

И Филип повторяет.

– Можно и так сказать. Анталла. Это планета, во многих аспектах очень схожая с Землёй. Аналогичная температура, аналогичная гравитация, аналогичная атмосфера: вы сможете дышать, ходить и так далее. Здесь значительно меньше суши, гораздо больше воды и нет луны. Численность населения держится в районе четырнадцати миллионов; средняя продолжительность жизни составляет двадцать восемь лет; обитатели практически не подвержены болезням; голода и насильственной смерти не существует; последняя война имела место около семи сотен лет назад; и вся цивилизация была восстановлена из пепла после Великого Пожара. Есть вопросы?

Это скорее утверждение, а не вопрос – Филип не дожидается, пока мы что-нибудь спросим. Вместо этого он продолжает: