Гость из космоса полностью

– Весьма вероятно, Итан. Видел ту крупную Ассистентку-Советницу с тёмной полосой шерсти? Она Охотница, и свои обязанности выполняет рьяно.

– Но они не знают, что я здесь? – спрашиваю я, ища хоть какого-то ободрения.

– Нет, Итан. Они ждали одну Эллиэнн, так что когда она вышла с Игги, это сбило их с толку. Я оперативно закрыл дверь, чтобы они не увидели тебя.

– Погоди-ка минутку, Филип, – говорю я.

Я несколько раз глубоко вдыхаю. Вдохи получаются рваные, и я соскальзываю со скамьи на пол. Там я остаюсь сидеть долгое время, утомлённо зажмурив глаза и не в силах выдавить ни слезинки.

Наконец я открываю глаза, вытираю нос рукавом и со свинцовой тяжестью на сердце осознаю, что по-прежнему нахожусь в космическом корабле, в дофигаллионе миль от дома.

Я вымотан – у меня совершенно не осталось ни энергии, ни эмоций, особенно надежды. Мне едва хватает сил позвать:

– Филип?

– Да, Итан?

Я делаю паузу. Это тяжело сказать.

– Ты можешь отвезти меня домой?

– Этого ты хочешь?

Это даже тяжелее. Я думаю об Игги, застрявшем на этой чужой планете. И о своей сестре. Я их больше никогда не увижу.

Но что я могу сделать? Я всего лишь одинокий мальчишка. Я не могу бросить вызов целой инопланетной цивилизации.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

– Да, – говорю я.

– Очень хорошо, Итан. Пристегнись.

Да ладно, не осуждайте меня. У меня нет выбора. Я тут совсем один. Я не могу остаться.

Я думаю о Ма и Па и о том, что им скажу.

«Мне почти что удалось. На самом деле. По крайней мере, мы знаем, что Тамми жива. Я сделал всё, что мог».

Я думаю о Ба. Последний раз, когда я видел её, она бежала через заснеженный лес, а за ней гнался мужчина с ружьём.

«Прости, Ба. Спасибо за помощь. Я сделал всё, что мог».

Что я смогу сказать маме Игги? Я мысленно прикидываю.

«Простите, миссис Фокс-Темплтон, но теперь Игги находится в зоопарке на другом конце вселенной, вместе с моей сестрой Тамми. Я сделал всё, что мог».

Как-то не очень хорошо. Я натягиваю ремни вокруг талии и плеч, готовясь к взлёту. Я чувствую, как двигатели (если это двигатели) начинают заводиться. Филип больше ничего не сказал. Думаю, он понимает.

А потом вибрация прекращается, и Филип произносит, едва слышно:

– Не шевелись, Итан, и веди себя тихо.

Через экран в передней части кабины я вижу, что одно из существ, которые уже приходили сюда, вернулось. Это та самая инопланетянка с тёмной полосой шерсти, зубы у неё оскалены в уродливой гримасе. Она шагает вперёд, к аппарату, а потом останавливается, уперев руки в широкие бёдра. Она поднимает длинный нос и начинает принюхиваться.

Её глаза стреляют из стороны в сторону, а нос снова дёргается.

Она вынюхивает меня, я просто знаю это. Она припадает к земле там, где до этого стояли мои друзья и АСы, и обнюхивает пол, делая широкий круг, прежде чем снова подняться и направиться к космическому кораблю. Она проходит мимо экрана, так что я больше не могу её видеть, но если я напрягу слух, то услышу, как она сопит у двери.

Снфф… снфф-снфф-снфф.

Я так напуган, что, кажется, даже не дышу. Когда я чувствую, как мою ногу задевает что-то мягкое, мой вопль ужаса достигает горла, прежде чем я успеваю подавить его. Это оказывается Сьюзи, про которую я совсем забыл, и я беру её на руки.

Нюхачка возвращается в поле моего зрения, перед экраном, обходя корабль со всех сторон. Внезапно она что-то рычит, потом повторяет это дважды и наконец раздосадованно пинает аппарат и уходит туда, откуда пришла.

– Филип?

– Цыц.

Несколько минут я жду в тишине. Наконец Филип бормочет:

– Она ушла, Итан, но она вернётся.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что она сказала мне, что не вернётся. А как мы знаем, анталланцы лгут из рук вон плохо. Она знает, что внутри корабля что-то есть, и им известно, как пахнут люди. Так что она вернётся с подмогой и с чем-то, чем можно взломать мои двери.

– А потом?

– А ты сам как думаешь? Новый Подлинник в Зону Земли. Плюс курица.

Я смотрю на Сьюзи и кое-что вспоминаю. Кое-что, что давно уже металось в моей голове, как кот в мешке.

– «Я сделал всё, что мог» – вот что я сказал Тамми в ту ночь, когда она пропала.