Гость из космоса полностью

Пока он всё это говорит, я чувствую, как аппарат круто дёргает вправо, и Филип уточняет:

– Примерно такие.

Мы выпрямляемся.

– Перед тобой раскидывается великолепный вид на нашу страну и, кстати говоря, это было довольно круто – та тема со «сделал всё, что мог». Это одна из причин, почему я нефигово тащусь от людей. У вас есть этот пунктик на «благородстве». У нас в Анталле такого не было, типа, несколько веков. Со времён Великого Пожара уж точно. У тебя есть план?

– План? – пищу я. – Какой план? Ой, да, подожди-ка – раз уж ты спросил, у меня как раз завалялся один, потому что я частенько представлял, каково это – отправиться на спасательную миссию на другую планету вместе с говорящим космическим кораблём.

Следует пауза, а потом Филип спрашивает:

– Это был сарказм, верно?

Я ничего не отвечаю, но задумываюсь, возможно ли задеть чувства робота.

– Слушай, чувак, – через некоторое время говорит Филип. – Я отвезу тебя туда, где началась вся эта фигня. Есть вероятность, что мы сможем там же её и закончить.

Я не в силах спорить.

Филип воспринимает моё молчание как одобрение.

– Класс. Устраивайся поудобнее, расслабься и насладись выбором изысканных закусок, приготовленных самыми профессиональными анталланскими шеф-поварами.

– Да ты шутишь! – говорю я с восторгом. – Это отличная новость – умираю с голоду.

– Ты прав. Я пошутил. Считай это местью за твой сарказм. У анталланцев нет вкусовых рецепторов, как у вас, так что им не нужны шеф-повара, ни профессиональные, ни какие-то ещё. В маленьком отсеке за твоей головой найдутся вода и грист. Для людей он безопасен.

Я таращусь через передний экран на раскинувшуюся под нами землю. Сейчас день, и небо совсем белое от облаков. Впереди и вправо насколько хватает глаз тянутся маленькие серо-бежевые прямоугольники с плоскими крышами, выстроенные в строгие линии. По левую руку эти маленькие коробочки резко и ровно обрываются вдоль обширной серой как сталь глади – видимо, моря.

Время от времени между коробками виднеется квадратный промежуток – размером, пожалуй, с пару футбольных полей – и я вижу людей – то есть анталланцев – которые собираются и разгуливают туда-сюда по чёрному покрытию. Потом коробки начинаются снова, ряд за рядом. Деревьев почти что нет. Не видно ни ярко освещённых рекламных щитов, ни блестящих на солнце небоскрёбов, ни петляющих по городу серебристых рек.

Всё здесь выглядит так, будто построено из Лего: чёрного, серого, белого и бежевого. Однообразный пейзаж простирается всё дальше, и дальше, и дальше.

Я встаю и заглядываю в отсек, в котором, по словам Филипа, хранится еда. При одной только мысли о ней рот у меня наполняется слюной. Я вспоминаю пироги, которые Ма готовит в пабе: золотистое, хрустящее тесто и нежное пюре с густой подливкой. Или горячий шоколад, который делает Ба, особенно если она добавляет сверху взбитые сливки. Мне приходится сглотнуть, слюни так и текут…

В задней стене кабины обнаруживается квадратная дверца. Я касаюсь её, и она резко распахивается, обдувая меня холодным воздухом и демонстрируя какие-то маленькие серовато-белые кубики.

– Мы называем это грист, – говорит Филип. – Это растительная синтетическая еда, в которой содержатся все питательные вещества, необходимые для поддержания здоровья.

– Значит, вы его выращиваете? – Я дотрагиваюсь до кубика языком.

– Мы… они… его производят. В целом, это всё, чем они питаются. Это идеальная еда. Все люди в Зоне Земли едят это. Всё нормально.

Я всё ещё смотрю на грист с подозрением, хоть я, возможно, и съел бы целого коня вместе с седлом, настолько я голоден. Я кладу кубик в рот и жую. Он оказывается абсолютно безвкусным, но не таким уж ужасным. Немного походит на тофу. Я доедаю этот кубик, потом беру ещё парочку, и ещё, пока не чувствую, что живот перестаёт болеть.

– И это вся их еда? – удивлённо спрашиваю я Филипа.

Филип отвечает: