Андрей перевел взгляд на спину жены, которая, напевая себе что-то под нос, наполняла чайник водой из-под крана. Недалеко от неё лежала маленькая баночка с солью, что она попросила у соседки.
С тяжелым вздохом Андрей поставил сольницу на стол рядом с тарелкой. Нда. Похоже, что жена и её дочурка со своим дружком поимели его, как последнего лоха.
* *
Мама всегда говорила Кате о важности внешнего вида. Даже правильнее будет сказать не говорила, а подчеркивала, как важно всегда следить за собой. И не имеет значения, надвигается ли Армагеддон, или ты просто мусор выкинуть на секунду выбежала на улицу.
В доказательство она приводила одну весьма печальную историю, произошедшую с ней лет десять-двенадцать назад, когда она прямо в домашней одежде с взлохмаченными волосами вышла на крыльцо подъезда всего навсего посплетничать с соседями. И как раз в этот момент к ним подъехал шикарный темно-синий БМВ, и вышедший из него симпатичный и явно, мягко говоря, не бедный холостяк (то, что холостяк мамино чутье женщины-в-режиме поиска обнаружило мгновенно) и спросил, как доехать до какого-то там дома. Маман, будучи тогда еще довольно скромной и неопытной, постыдилась своего жалкого вида и постеснялась подойти к такому лакомому кусочку сыра, э-э, то есть к такому прелестному молодому мужчине. И осталась с носом, ибо он, похоже, даже не заметил её, хотя маман из-за её привлекательной внешности не заметить было трудно. Если конечно она сама не пыталась слиться с местностью. Или с толпой соседей.
“Видишь, как наш внешний вид влияет на нашу самооценку, – поучала её мама. – Будь я поувереннее, мы бы сейчас могли жить не в двухкомнатной квартире, а в в двухэтажном коттедже. А второго шанса у меня уже может и не будет никогда”.
“Всегда следи за собой, – говорила мама. – Точно также, как мы смотрим на толщину их кошелька, мужчины смотрят прежде всего на нашу внешность”.
“Следи за своей фигурой, кто на тебя посмотрит, если ты будешь толстой? Только каннибал из племени Тумба-тумба...”
“ЭТО ты называешь тушью? Да у тебя так ресницы слиплись, словно ты намазала их мазутом. Давай поднесем спичечку, и я пожарю котлеты?..”
“Можешь купить себе дешёвые джинсы, но чтобы нижнее белье было самое дорогое и красивое, понятно? Нет, то с пчелками мы не купим...”
“Судя по состоянию твоих стрелок, руки у тебя растут явно не из плеч...”
“Накрась ногти нормально и не откалупливай лак, словно ты обгрызла его при диком приступе голода. Еще решат, что я тебя совсем не кормлю”.
“И прекрати ругаться матом! Особенно на кошку. Ты создаешь вокруг неё плохую энергетику – её шкурка не будет лосниться”.
Сколько Катя себя помнила, мама всегда придиралась к её внешнему виду. Ей всегда что-нибудь не нравилось: то цвет, то модель, то еще что-нибудь. Угодить было невозможно, но дело в том, что Катя как раз-таки делать этого не собиралась. Походить на гламурную блондинистую фифу на тонюсенькой шпильке ей совсем не хотелось. И если в детстве она еще более-менее слушалась маму, то позже у неё появился свой вкус, привитый явно не мамой. Скорее, наверное, улицей. Высокие каблуки? Красиво. Но неудобно, с ними только ноги ломать и драться на ринге: как дашь таким острием в глаз – противник повержен! Юбки? Шикарная вещь. Но в джинсах гораздо удобнее. Косметика? Краситься Катя умела превосходно (спасибо маман), но делала это редко. Очень. Лень потому что. К тому же, лишние полчаса сна утром – это вам не шутки, тем более, если ты студент и очень любишь поспать. Побольше. И потом, она и так нормально выглядит. Пусть не эталон красоты, но и не страшная. Так что в обычные дни и так сойдет. Приходилось слушать ворчания маман и её ехидные комментарии, но это уже повседневность.
Была у неё, конечно, и одежда «гламурной сучки» (как выражалась она сама), но Катя надевала её редко. Предварительно еще сдувая с неё слой пыли.
Эх, знала бы её мамуля, что у них в квартире нынче живет охрененно богатый мужик, правда еще умный. Маман мечтала о подкаблучнике, которого можно было бы эксплуатировать, как душе угодно. Ну, за не имением ничего лучшего...
Хорошо, что маман не в курсе, а то её реакция была б примерно такая: “Выходи за него! Благословляю тебя, дочь!”. Ну, конечно, так с бухты-барахты, даже её мама не стала бы отдавать дочь за первого попавшегося, пусть и богатого, но что-то Кате настойчиво приходила в голову эта веселая картина. Веселая вплоть до того момента, где маман насильно женит детектива Эла на дочурке, грозя тому расстрелом из старой дедушкиной винтовки. А вот от этой картины почему-то становилось грустно.
