– Эл, а ты девственник? – задумчиво спросила она. Ни в чем не повинная жертва допроса поперхнулась и медленно перевела взгляд на Екатерину. – А это важно? – поинтересовался детектив. – Ну, смотря для кого... Так да или нет? – Нет, – как-то слишком быстро ответил он. – Да ну?! Правда что ли?! – даже если брюнет и говорил правду, сделал он это явно зря. – Это так удивительно? – Ну, дак ты совершенно не производишь впечатление полигамного самца! – А должен? На мой взгляд, эти два понятия никак между собой не связаны. – Ну, не скажи. Ты слишком для такого дела скромный. – Скромный? – Скромный. – Ты тоже. – Че сказал?! – Ты тоже, – невозмутимо повторил Эл, не чуя угрозы. – А тебе почем знать?! – Я привык составлять свое мнение о человеке при первой встрече. – Эва как! Да пошел ты знаешь куда?.. – тут же и продолжилась драка, которая вряд ли уже утихомирится просто так.
На этом все. Еще раз Большое спасибо тем людям, которые написали драббл или нарисовали рисунок. Автор просто счастлив^О^
====== Часть III. Глава 4. Совсем скоро ======
Подготовка к сдаче экзамена или зачета у Кати всегда проходила эпично и многострадально, оставляя в её чуткой, ранимой (да, чуткой, несмотря на мнение некой Маруси) глубокие незаживающие раны, а в глазах – неугасающую печаль. Особенно неугасающую в ночь перед самим важным событием, когда Катя, обкладываясь со всех сторон учебниками, конспектами (вернее, тем, что вышло из попыток их написать) и сладеньким, как могла старалась изо всех сил наверстать упущенное. Больше половины вопросов к экзамену Катя пыталась выучить в последний день и особенно ночь перед экзаменом. А на утро ехала в университет с деревянной головой, не прекращающейся тошнотой от тонн выпитого кофе, ненавистью ко всему миру и очень прискорбным видом святого мученика, подвергшегося пыткам и теперь готовящегося встретить свою несправедливую кончину. И все это одновременно с упорными попытками почитать ещё что-нибудь на перроне метро, в самом поезде, в легендарном сорок седьмом автобусе, на пуфике перед кабинетом, где проходит встреча с экзаменатором. И размышлениями, куда бы незаметно спрятать сотню шпор с ответами на все вопросы каждого билета. А также сокрушительными мыслями о том, что стоило бы, несмотря на гордость, обзавестись-таки микронаушничком на случай непредвиденных обстоятельств. И ей даже не придётся изображать болезнь и цеплять белый цветочек к одежде, как в фильме “Операция Ы”. Двадцать первый век как-никак. Наоборот, стоит одеться во всё черное, начиная от трусов, заканчивая резинкой на волосы, потому что: экзамен для меня всегда похороны профессор!..
Не то, чтобы Катя уж так боялась завала экзамена либо зачета, её напрягал сам процесс пересдачи. Ведь подумать только – угробить такое неимоверно огромное количество сил и все впустую?! Чтобы как последний неудачник выползти из кабинета, чтобы уже после сессии, когда большинство счастливчиков на зависть и злость сдадут всё до последнего маленького должка, снова впозти в него с зачеткой в зубах и мольбой во взгляде? Ну нет. Мы слишком великие для подобного. Вот бы ещё научиться добросовестно подготавливаться.
“Сила воли может свернуть горы и сдать экзамены, блеать! Человек ничто без силы воли! – часто говорила Катя. – Кстати, кто-нибудь знает, где эта х*йня продаётся?”
Как Катя не клялась, как не божилась, как не обещала самой себе и окружающим, чуть ли не махая перед их лицами крестным знамением, что на этот раз точно будет готовиться к экзамену заранее, распределяя билеты ровно на количество дней, данных на это, каким-то образом всё повторялось раз за разом. Виноваты, конечно, в этом были высшие силы, погодные условия и окружающие люди и животные. Да, и Ася была виновата по всем статьям. Только не Катя и не её хроническая лень.
Начало этой сессии вообще как-то прошло мимо неё. События последних пары недель были настолько необычными, что почти напрочь вытеснили из головы все стандартные повседневные проблемы. Конечно, между всем этим маячили мысли, что надо бы что-то начать учить, вот вроде как и время есть, и все же зачет по английскому, как тот п*здец, подкрался незаметно, хоть и виден был издалека. И уже махал лапой и коварно ухмылялся, предвкушая все те неприятности, что сулила Кате встреча со злобной англичанкой, которая рада любому случаю опустить её ниже ватерлинии.
Катя была абсолютно не готова, и ей было плевать. Она не могла вспомнить, когда последний раз она была так счастлива. Когда ей было так охуительно хорошо, что хотелось начхать на все проблемы. Что она и сделала.
Будь она Марусей, то, наверное, предалась бы глубоким философским размышлениям о странности бытия и о том, какая странная штука жизнь. Ну и какие странные вещи порой происходят. Может быть, накатала бы об этом парочку стихотворений. Парочку десятков.
