В субботу утром Алина проснулась почти за целый час до начала зачета, что, наверное, было самым непонятным, загадочным, необъяснимым и удивительным явлением на Земле за последнюю сотню лет, так как обычно ей удавалось расстаться с кроватью приблизительно лишь в то время, когда до начала сдачи экзамена оставалось минут двадцать. Лишь тогда Алина осторожно выползала из-под одеяла и принималась вяло собираться в университет, так как предпочитала радовать преподавателя своим появлением в самом конце, когда у последнего уже не оставалось сил и терпения на тупость студентов. После того, как ответят самые безнадёжные, и препод сидит без сил, прежней бодрости и стремления дотошно мучить всех и каждого, подползала к его столу Алина Шухрай, скромно держа в руках зачетку, билет и листок с пометками и неспеша отвечала, глядя на него невинными добрыми глазами, в которых читалось: “Мне бы это... хоть что-нибудь бы... Только не пересдачу”.
Поэтому сегодня, глянув на стрелки будильника, Аля ужаснулась и в благоговейном трепете тут же снова уткнулась носом в подушку. Однако снова заснуть никак не удавалось. Она была слишком возбуждена для этого, в голове роились тысячи мыслей: начиная от зачета, заканчивая предстоящей встречей с Элом и друзьями, по которым она уже успела немного соскучиться за время своего добровольного заточения. Поэтому, повалявшись в кровати ещё минут двадцать, разглядывая то потолок, то бежевые шторы, через которые пробивалось яркое утреннее солнце, она сдалась и принялась одеваться. Вопреки раннему подъему бодрости и энергии хватало на троих, а настроение было отличное. Даже несмотря на то, что к зачету по английскому она была готова слабовато, но это её не сильно беспокоило. Разве она не более-менее хорошо владеет этим языком в отличие от той же самой Кати? Пусть и не так отлично, как Маруся, но все же. Да и англичанка вроде бы её не ненавидит так уж сильно. А на крайний случай всегда можно пересдать. Впервой что ли? Одним зачетом больше пересдавать, одним меньше...
Погруженная в такие оптимистические мысли, Алина не спеша собиралась в университет, напевая себе под нос какую-то популярную мелодию и радуясь тому, что вся эта история с потерей листа из Тетради Смерти стоила её такой малой крови: ну, пары седых прядок, убитых нейронов, часов сетования на судьбу, вытья с выдиранием волосин и пары лужиц из натуральных слез собственного производства.
Прошла даже злость на мать, в принципе Алина никогда не умела долго держать негативные эмоции, и всегда с легкостью прощала обиды, особенно маме. Теперь, когда всё обошлось благополучно, в этом тем более не было нужды. Поэтому глядя на мать, готовящую завтрак, Аля не испытывала чувство раздражения, как на протяжении всего последнего времени при одном лишь взгляде на неё. А та после несчастной кончины сумки (как в общем-то и после кончины многих Алининых вещей, которых постигла печальная участь быть выброшенными без суда и следствия и возможности сказать что-либо в свою защиту) вела себя как ни в чем не бывало, вызывая желание устроить разборки вселенского масштаба. За всю свою короткую, но столь трагичную жизнь Аля что только не перепробовала для спасения своих вещей, но всё было тщетно. Ибо вряд ли даже Всевышний мог угадать, что из них мама, руководствуясь какими-то своими неведомыми простым смертным расчетами, излучениями из Космоса или советами из потустороннего мира, сочтет ненужным и подлежащим скорейшему выбрасыванию. Без предупреждения о том самой хозяйки, разумеется. И Алина закатывала истерики и скандалы. И прощала мать. И та её. Они ссорились и мирились. И так год за годом.
Нацепив на лоб солнцезащитные очки, Аля неторопливо спустилась вниз по лестнице, и наконец, открыв тяжелую кодовую дверь, оказалась на улице. Солнечно и почти безветренно. В лицо ударил свежий весенний воздух, вдохнув который полной грудью, Алина испытала просто сказочное блаженство, щурясь от ярких теплых лучей. Настроение было просто великолепное, теперь чувство счастья усилилось троекратно, словно вместе с весенним ветерком она вдохнула в себя энергию мая. Алину посетило то чувство, когда несмотря на проблемы, прошедшие и грядущие, ты понимаешь, что на самом деле жизнь прекрасна. И пошло всё то, что портит настроение и нервы, к чертям собачьим!
Довольно улыбнувшись, Алина надвинула на глаза очки – сегодня они были черными в тонкой оправе – и неспешной походкой направилась прочь от подъезда: сегодня коварному автобусу не удастся сбежать перед самым её носом. Но успев сделать лишь несколько шагов, она остановилась. Прямо к ней шел её дядя.
Надо же, какие люди. Алина улыбнулась и поспешила ему на встречу.
- Приветик, – весело поздоровалась она. – Какими судьбами?
Дядя остановился в полуметре от неё. Выглядел он очень серьезно.
- У меня к тебе срочное дело, – без приветствий начал он.
