Вспоминая то неспокойное время, Симона удивлялась, откуда в ней было столько оптимизма, столько энергии. Она не смогла устроиться по специальности и, закончив курсы косметологов, зарабатывала тем, что делала эпиляции. Сняла квартиру у соседей и принимала там клиенток. Их становилось все больше. Некоторые через какое-то время переходили в разряд хороших знакомых, потом – подруг. Симона легко умела находить общий язык с незнакомыми людьми. К ней тянулись, может быть, потому, что в ней удивительным образом сочетались простота и холодный аристократизм. Она выглядела то степенной матроной, то простушкой. В зависимости от обстоятельств в ней преобладало то первое, то второе. Скуратова умела быть искренней и недоступной одновременно.
Симона всегда пребывала в добром расположении духа или очень искусно скрывала перепады настроения. Она жила заботами о Валере, его проблемами и была счастлива этим. Тема «дети» по обоюдному соглашению была закрыта. Все происходило именно так, как говорила Симона: у их знакомых и друзей рождались малыши. Некоторые преуспели в этом дважды, а у Скуратовых в этом плане ничего не менялось.
Постепенно Евгения Павловна перестала придираться и искать недостатки в невестке. О внуках тоже помалкивала, догадываясь, что своими «шпильками» она не поможет Симоне забеременеть. Уговорить молодежь зарегистрировать свои отношения мать не смогла. Прошел еще не один год, прежде чем Симона официально вышла замуж за Валерия и взяла его фамилию. Еще одна мечта пока оставалась неисполненной: Скуратов отказывался от венчания, но обещал, что обязательно станет с любимой под венец, как только почувствует, что готов к этому.
– Ты себе отходную готовишь? – грустно заметила Симона.
– Как тебе не стыдно? За эти годы я не дал тебе ни единого повода усомниться в моей верности, в моей любви, – обиделся Валерий.
– Прости.
– Иногда ты мыслишь так примитивно, товарищ Скуратова…
На самом деле у него были мимолетные приключения и тогда, когда в его жизни появилась Симона. Как большинство мужчин, он считал, что семья, жена – это святое, а маленькие шалости на стороне – другое дело. Виновным себя не чувствовал, а жена не давала повода сомневаться в верности. В свою очередь, ей приходило в голову, что такой мужчина, как Скуратов, не лишен женского внимания, но пока до нее не доходили слухи об изменах. Пожалуй, лучше было ничего не знать и принимать жизнь такой сказочной, какой она казалась после всех ужасов и унижений первого брака. Подробности того многолетнего кошмара не желали стираться из памяти. Ни за какие коврижки она не захочет вернуться туда даже на минуту.
Симона вздрогнула и бросила быстрый взгляд на подругу. Та была поглощена собственными переживаниями и не заметила, как затянулась пауза в разговоре. Скуратова не забыла, что появление в ее жизни Валерия Саша восприняла с прохладцей. Как и многие другие, она не верила в искренность и долговечность его чувств. Тогда они снова чуть не поссорились всерьез и надолго.
– Молодой больно, – замечала она.
– Он младше меня, но только по году рождения. В душе это зрелый мужчина, которому можно довериться, – парировала Симона. – Он надежный.
Она и сейчас, через столько лет, подписалась бы под каждым своим словом. У них все получилось. Они смогли выстоять только потому, что все это время оставались опорой друг другу. Словно одно целое, они преодолевали преграды и строили свое обеспеченное будущее. Теперь у них была квартира в центре, дом за городом, дача в Евпатории, три машины на двоих. Ребенка Симона так и не родила. Саша сделала вывод, что они не очень-то и старались в этом направлении. С их средствами могли бы попробовать и дорогостоящие методы, но Валерий не настаивал, а Симона ждала, чтобы инициатива исходила именно от него.
В результате ей было уже за сорок. Как и Саша, она удовлетворила свое честолюбие, сделав отличную карьеру, получив материальные блага. Симона убеждала себя в том, что рождение детей не всегда делает жизнь счастливой. Примеров тому насчитывалось немало даже в ближайшем окружении Скуратовых. Озабоченным будущим своих чад родителям отпрыски мотали нервы и преподносили неожиданные сюрпризы с эффектом разрывающейся бомбы. Скуратовы были от этого застрахованы. Все, что происходило между ними, укладывалось в рамки нормальных семейных отношений с полагающимися вариациями в виде непременных ссор, примирений. В любом случае Симона считала, что ее жизнь удалась лучше, чем у подруги. Та уже дважды побывала замужем. Оба брака развалились, а вот у Симоны был Валера. Та нежность и трепетность, с которыми он к ней относился, с лихвой окупали минуты отчаяния, когда в голову лезли мысли о собственной неполноценности, о бесполезности жизни. Материнский инстинкт был безжалостно задавлен.
