Вторая попытка обоим показалась более удачной. Роман раскрепостился и уже не был похож на соблазненного ангела. Саша удивлялась собственной ненасытности, потому что по ее инициативе они занимались любовью не один час. Это было прекрасно. Немного разговоров, пара конфет и несколько глотков шампанского делали их одержимыми и всесильными.
– Ты посмотри, за окном уже стемнело… – прошептал Роман, обнимая Сашу.
Они лежали влажные, разгоряченные, едва переводившие сбившееся дыхание: в очередной раз Муромов продемонстрировал свою мужскую силу. Саша не смогла сдержать громкий стон наслаждения. Сердце Романа трепетало. Его любимая женщина получила то, без чего близость превращается в обычное рядовое совокупление для сброса гормонального давления.
– Продолжать в том же духе опасно для жизни, – облачаясь в махровый халат, заметила Саша. Она была очень довольна этим субботним вечером. Она не ждала такого удовольствия. Этот парень не так прост, как кажется. Жаль, что она совсем не любит его. Он не в ее вкусе, и с этим ничего не поделать. – Я в ванную, ты – на кухню. Поставь чайник. Я проголодалась.
Быстро приняв душ, Лескова села на краешек ванны, в задумчивости разглядывала свежий маникюр, педикюр. Она основательно подготовилась к своей «брачной ночи», только что дальше? Больше такого не повторится. Роман – это слишком скучно для нее. Она пошла на самообман лишь с конкретной выгодой, да простят ее небеса. Для нее главное – не оказаться в глуши со своим дипломом врача. Ради того, чтобы остаться в любой городской больнице, она готова переспать еще не с одним таким паинькой или не с одним Казановой. Тут уж как получится.
– Ну ты даешь! – войдя на кухню, она обнаружила на столе аккуратно нарезанные бутерброды. Рома быстро сориентировался на новом месте. Сахарница, кусочки лимона на маленьком блюдце. – Откуда ты знаешь, что я люблю чай с лимоном?
Спросила и мгновенно обалдела от простой мысли: этот мужчина никогда не причинит ей боли. Он будет стараться осчастливить ее каждый день, каждый час. Он будет носить на руках ее, боготворить их детей. Но как же страшно равнодушие, которое хозяйничает в ее сердце! Этот правильный муж сведет ее с ума своей правильностью, заставит чувствовать себя виноватой и превратит дом в место постоянных оправданий. Ей это не нужно. Муромов должен выполнить свою миссию и навсегда исчезнуть из ее жизни.
– Я знаю о тебе все. Все, что мне нужно знать, – тихо ответил Роман. Повесил полотенце на крючок и виновато улыбнулся. – Извини, я покину тебя ненадолго. Приведу себя в порядок.
От того, как тактично, сладко он говорил, у Саши засосало под ложечкой. Она лишь представила себе, что его вежливость и непогрешимость ей придется терпеть не один день, быть может, еще несколько месяцев, и все ее естество взбунтовалось. К моменту возвращения Романа из ванны Лескова была вне себя.
– Что-то не так? – он, конечно, сразу заметил перемены в ее лице, движениях. Сам сел напротив. Такой аккуратный, подтянутый, спокойный.
– Ты такой внимательный, – язвительно заметила Саша, обжигаясь горячим чаем.
– Это недостаток?
– Для меня? Все зависит от настроения.
– Почему оно сейчас испортилось? – не унимался Муромов.
– Прояви свою врожденную деликатность – не доставай меня!
– Ты не нервничай, Шура, я чай попью и поеду. Не думай, я не буду настаивать на ночевке. Я все понимаю, – с грустью произнес Роман, обмакивая дольку лимона в сахар.
– Ты такой хороший, что на твоем фоне я выгляжу натуральным чудовищем! – Саша поднялась, нащупала на верху кухонного шкафа пачку сигарет, коробку спичек. Это был ее временный тайник – пока мать не вычислит и не выбросит. Римма Григорьевна лишь однажды сказала, что ей не нравится, когда девушки курят. Больше к этой теме она не возвращалась, но, находя сигареты в самых неожиданных местах, молча, без предупреждения выбрасывала их. – Тебе тоже не нравится, что я курю?
– Тоже? Это твой выбор, но для женского организма это губительно вдвойне, – спокойно заметил Муромов, прожевав дольку лимона. – Женщина несет ответственность за жизнь, которая рано или поздно в ней зародится.
– Кстати, я сегодня не предохранялась.
– Дети – это замечательно.
– Ты готов стать отцом?
– Почему бы и нет? – Роман поднялся. – Спасибо. Все было великолепно.
– Куда ты торопишься?
– Родители будут волноваться. Я не часто даю им повод.
– Ты примерный сын.
– Иногда меня тошнит от собственной правильности, – неожиданно выпалил Муромов, но тут же смягчил тон и улыбнулся. – Не провожай меня. Я незаметно исчезну.
Пока он одевался, Саша закурила еще одну сигарету. Вышла в коридор, наблюдая, как Роман завязывает шнурки. Когда он посмотрел на нее своими чистыми, полными неподдельной грусти глазами, она не выдержала и обняла его.
– Не нужно, – он мягко отстранил ее руки. – Жалость не сделает нас счастливыми.
– Не сутулься. Ты высокий и стройный – это тебе идет.
– Почему ты говоришь об этом?
