– Ты еще и очень умный, – улыбнулась Саша. Она снова поцеловала его, испытывая невероятное возбуждение. Эта встреча напомнила Лесковой о том, что она давно не была с мужчиной. Упущение, которое нужно было незамедлительно исправить, но бросаться на первого встречного! Она показалась ему доступной, легкомысленной, бесшабашной – сама бросилась на шею.
– Ты где живешь? – отдышавшись, спросил Владимир. Его глаза, в темноте казавшиеся черными, буравили Лескову.
– Рядышком.
– А точнее?
– Главное, что я живу с мамой, – так она дала понять, что сегодня продолжения не будет.
– Я тоже с мамой.
– У меня отца никогда не было, – Саша не понимала, зачем решила сообщить об этом нерадостном факте.
– Мой давно умер. Я его почти не помню.
– Я врач, – казалось, она искала нечто общее, чтобы получить доказательство реальности происходящего.
– Я инженер, но у меня большое будущее!
– Вот как! Ты говоришь замечательно, только какое же будущее у инженера? – засмеялась Александра.
– Ты хочешь знать все и сразу. Если говорю, я отвечаю за свои слова.
– Здорово! – Саша захлопала в ладоши. Нашла! Ее тоже ждет прекрасное будущее, значит, есть вероятность, что два потока сольются воедино и из этого получится нечто из ряда вон выходящее, такое, что поможет воплотить в жизнь любую мечту.
– Пойдем ко мне, Саша. Я живу в соседнем доме, через дорогу только перейти.
– Ого! – Саша осторожно отстранилась. – Мы практически соседи, но никогда не встречались. Как странно.
– Ничего странного. Сейчас такие времена, соседа по лестничной площадке не знаешь.
Глаза привыкли к темноте. Теперь Лескова четко видела лицо своего нового знакомого. Не красавец, но что-то в нем было такое, от чего у нее быстро застучало сердце. И еще этот одеколон – полжизни за аромат! То, что Владимир так легко предложил ей переночевать, немного охладило ее пыл. Может быть, он каждый день так знакомится? Может, он – маньяк, от которого исходит запах афродезиака? Словно прочитав ее мысли, Владимир протянул ей руку.
– Не бойся. Это я сегодня такой смелый. Сам не знаю, что на меня нашло.
– Я тебя на это провоцирую?
– Не знаю. Я стоял и наблюдал за тобой, а потом что-то щелкнуло: я должен подойти. – Владимир протянул руку, коснулся Сашиных волос. – Ты была так красива в этом лунном свете. В том, как ты каталась, было что-то волшебное.
– Говоришь красиво, а предлагаешь банальность. Несколько минут знакомства, и в кровать? Фазу романтических ухаживаний автоматически пропускаем?
– У нас все впереди, и я пытаюсь сказать, что ты мне очень понравилась.
– Спасибо, но звучит неубедительно.
– Обычно я не знакомлюсь на улице.
– Мне нет до этого дела. Потому что я не знакомлюсь на улице! – Лескова сделала ударение на «я».
– Неправда, – усмехнулся Владимир.
– Правда, как и то, что я живу вот в этом доме и сейчас пойду спать. – Саша повернулась и направилась к своему подъезду. Она ждала, что мужчина ее окликнет, – тщетно. Уже в подъезде не стала пользоваться лифтом, взлетела на третий этаж и выглянула в запыленное окно: Владимир сидел на тех самых качелях. Закусив губу, Александра едва не совершила стратегическую ошибку: чуть не бросилась обратно. Но в этот момент в голову пришел один из немногих уроков матери:
– Один раз дашь мужику понять, что он тебе не безразличен, – пиши пропало!
Поэтому Саша поднялась к своей двери, открыла и нарвалась в коридоре на заплаканную мать.
– Мам, ну ты чего?
– Куда ты убежала среди ночи? – всхлипывала Римма Григорьевна. – Я не знала, что думать!
– С каких пор ты так переживаешь? – буквально сметая с дороги маму, воскликнула Александра.
– Саша!
– Что?! – закрывшись в своей комнате, она бросилась на кровать. Справиться с вулканом, клокотавшим внутри, оказалось непросто. Владимир не шел у нее из головы. Саша сдерживала подступающие слезы досады. Что, если это была та самая встреча? Строить из себя недотрогу бывает, грубо говоря, невыгодно для счастливого будущего.
– Саша! – в дверь осторожно постучали.
– Мама, не сейчас!
– Можно мне войти?
– Нет! – стук повторился. Саша поняла, что Римма Григорьевна не успокоится. – Хорошо, войди.
Мама мгновенно открыла дверь и подбежала к дочери. Та лежала на диване, подложив руки под голову и неотрывно глядя на потолок.
– Саша, я больше не буду вмешиваться в твою личную жизнь.
– Сделай милость, пусть все вернется на круги своя.
– Ты снова будешь обвинять меня в равнодушии? – Римма Григорьевна прерывисто дышала, что должно было означать приближение очередной истерики.
– Это пройденный этап, – грубо ответила Саша.
– Неужели мы никогда не будем разговаривать на одном языке?
– Ты хочешь невозможного, мамочка, но твое желание давать оценку всему, что происходит в моей жизни, – это невыносимо, – Александра поднялась, тряхнула головой, запустила пятерню в густую шевелюру. – Я понимаю, что засиделась дома и мешаю тебе, но, клянусь, в ближайшее время все изменится!
– У тебя кто-то есть на примете? – оживилась Римма Григорьевна.
– Есть! – выпалила Саша.
– Славно, а то все не как у людей. Тебе ведь скоро тридцать. И красивая, и умная, а все одна и одна.
