– Ничего удивительного. Ты ведь у нас – само совершенство, но тем не менее…
– Саша!
– Прости. Мы не должны разговаривать больше двух-трех минут. Обсудить необходимость покупок, что-то бытовое и все! – Саша устало потерла лоб. – Мам, я буду спать. Спокойной ночи.
– Знай, что я всегда на твоей стороне! – горячо заявила Римма Григорьевна.
– Сколько пафоса в столь поздний час. К чему бы это?
– К сладким снам.
Едва мама закрыла за собой дверь, Александра решительно сняла с себя одежду. Она бросала ее на кресло, промахиваясь. Свитер, джинсы, белье полетело на пол, плавно опустившись на довольно потертый ковер. Раздевшись, Саша легла и укрылась пледом. Она не стала стелить постель, зная, что завтра утром услышит лекцию на тему любви к себе, которая почему-то начинается с чистой простыни, одеяла, аккуратно заправленного в пододеяльнике. Но пока можно было просто лечь, поджав ноги, засунув руки под подушку, – любимая поза Саши. А сон все не приходил. Злясь, она крутилась, вздыхала, считала облака, которые представляла, следуя одному из советов. Наконец Шура встала. Решила открыть окно: может быть, ей душно? В прохладе всегда легче уснуть. В любом случае стоит попробовать.
Подойдя к окну, потянулась к форточке. Саша совершенно не заботилась о том, что кто-то увидит ее обнаженной. Кому в такое время придет на ум разглядывать темные окна? Хотя именно в ее окно попадал свет от фонаря напротив. Вдохнув прохладный воздух, Саша машинально опустила глаза: во дворе за столиком, где обычно собираются любители домино, сидел мужчина. Саше понадобилось несколько мгновений, чтобы понять – это Владимир. Лица его видно не было, только очертания и оранжевый мерцающий огонек от сигареты.
Саша замерла. Ей показалось, что мужчина смотрит прямо на нее. Она была готова поклясться, что на его лице появилась ироничная улыбка. Как будто он знал, что она выдержит паузу и покажется в этом чертовом, освещенном светом единственного на весь двор фонаря окне. Но в следующий момент Саша оперлась локтями о подоконник и, скрестив пальцы, положила на них подбородок. Она наблюдала за тем, как мужчина неторопливо курит. Интересно, почему он не ушел? Неужели собирается всю ночь ждать? Ждать до самого утра или сколько понадобится для того, чтобы снова увидеться с ней? Саша почувствовала, как мурашки побежали по коже.
Ей нравится, когда ее удивляют. Пожалуй, очень давно все, кто пытались добиться ее расположения, действовали стандартно. Владимир тоже не был оригинальным – его приглашение прозвучало слишком быстро. Они были знакомы всего несколько минут, а ее уже зазывали в постель. Может быть, теперь он раскаивается?
Почему все мужчины в ее жизни считали, что она принадлежит к тем женщинам, с которыми можно не церемониться? Будинцев, Гриша, Слава, два или три знакомства после окончания института – никто из них не собирался тратить время на ухаживания. Ее брали, в ней видели нечто умеющее получать удовольствие, чувствовать, но не сердцем, а передком. Только Муромов по-настоящему любил ее. Как странно: к нему у нее не возникло никаких чувств, кроме жалости. Он был настолько хорошим, что от этой правильности Александру тошнило. Вспомнила, как мама говорила нечто подобное об Аркадии: со скуки умрешь с таким, а теперь осталась ни с чем. Интересно, не жалеет ли она о том, что оттолкнула того, кто не пытался разбить ей сердце?
Саша не сомневалась, что поступила правильно, разорвав отношения с Романом. Развелась, потому что сработал инстинкт самосохранения. Она бы не простила себе этого пропитанного ложью существования. Саша усмехнулась – кого она пытается обмануть? Себя?
Владимир закурил еще одну сигарету, а Саша демонстративно задернула шторы и спряталась за ними. Интересно, на сколько хватит терпения у мужика, на сколько припекло? Настроение у Лесковой улучшилось. Спать, правда, расхотелось вообще, но на диване Саша устроилась со сладким ощущением покоя. Словно она очень долго к чему-то шла и, наконец, цель близка, буквально рукой подать. Может быть, то, что она сказала матери, недалеко от истины?
Не поддаться желанию снова выглянуть в окно оказалось непросто. Саша решительно натянула плед до самого подбородка и крепко сжала веки. Сейчас она должна спать. Если утром она увидит своего нового знакомого на старом месте, так тому и быть – она попробует начать с ним все сначала.
