Том думал, должен ли он как-то заступиться за маму, любовь которой всегда казалась ему такой простой и незамысловатой. Она была доброй и заботливой, всегда хотела лучшего для него и Джун. Иногда она их слишком опекала и, само собой, слишком многое хотела контролировать в их жизни, но это свойственно любой хорошей матери. Ему хотелось как-то вмешаться, но он всё не мог придумать, что же сказать. А может, ему просто было слишком страшно.
Губы Марлоу были плотно сомкнуты, руки сжаты в кулаки.
– Я прекрасно понимаю, что мне в жизни очень сильно повезло. Но и мне приходилось сталкиваться и с трагедиями. Я очень хорошо знаю, что это такое. Деньги всех проблем не решают.
– Например? – Тому показалось, что Бо даже немного подался вперед, его глаза горели неподдельным интересом. – Что же с тобой такого плохого случилось?
Марлоу ответила не сразу. Она опустила голову и спрятала лицо в ладонях, как будто пыталась принять какое-то решение, а потом опустила руки, выпрямилась и заговорила.
– У нас с Ли был ребенок еще до рождения Тома и Джун. Девочка. Ее звали Лайза, сокращенно от Элизабет.
Том потрясенно уставился на мать. У него была еще одна сестра?! Родители никогда не говорили об этом.
Ли прервал ее.
– Марлоу, ты не должна…
Она подняла ладонь, чтобы он не перебивал ее.
– Видимо, должна. Лайза умерла, когда ей было шесть недель, это случилось ночью… она спала в своей кроватке. У нее был порок сердца, мы ничего не знали. Ничто не предвещало беды. В один день она была с нами, а на следующий – ее не стало… – Марлоу глубоко вздохнула и всхлипнула. – Она умерла. Совершенно неожиданно. И я бы отдала все деньги, все наши с Ли деньги до последнего гроша, чтобы вернуть ее. Но так не бывает, – продолжала она. – Деньги не могут гарантировать, что ты не потеряешь любимых. Я и правда, наверное, не знаю, каково это – беспокоиться о квартплате, но я знаю, каково это – испытывать настолько сильную боль, что не можешь ни есть, ни спать, ни мыться. Бывали дни, когда я даже не могла встать с постели. Так что, да, Бо, отвечая на твой вопрос, я честно скажу: каждый день я живу в страхе. Но не от понимания ничтожности или бессмысленности своей жизни. Мне страшно, что когда-нибудь я могу вновь испытать это горе.
Когда Марлоу замолчала, на какое-то время в комнате воцарилось молчание. Ли дотянулся до руки Марлоу и накрыл ее ладонью. Бо медленно кивнул.
– Хорошо, Марлоу. Я верю тебе. Ты сказала правду. Честно сыграно. – Бо сделал паузу и склонил голову на бок. – А теперь скажи мне, где лежит рисунок?
Том решил, что он опять пропустил какую-то часть разговора. Люди вокруг него опять говорили, а он их не понимал. Но он не помнил, чтобы кто-то упоминал о каком-то рисунке. Том глянул на стену, где с тех пор, как дедушки не стало, висел эскиз Сезанна, и понял, что на привычном месте его нет. Куда же он делся?
– О чем ты? – спросила Марлоу.
– Сезанн. Куда ты его убрала?
Том попытался вспомнить, о чем они говорили до смерти Зака. Мать рассказывала об архитекторе, который спроектировал дом, отец шутил с Бо о напившихся в баре. Разве кто-то упоминал Сезанна или коллекцию Бондов? Он не был до конца уверен, но вряд ли. Откуда же Бо знал о том, что в их доме был Сезанн?
И вдруг мысли Тома прояснились, туман начал рассеиваться. Он понял, почему глаза матери расширились от страха. Если Бо знал о Сезанне, то он, Джейсон и Дарси пришвартовались у их причала не случайно. Они оказались здесь по вполне конкретной причине. У них была цель.
– Где эскиз, Марлоу? – повторил Бо.
– Не здесь. Он в Нортоне. Я перевезла его туда перед штормом.
Бо с притворной грустью вздохнул и понурил голову.
– Марлоу, а ведь все так хорошо начиналось… И вот ты все испортила, когда мне солгала.
– Я не лгу!
Бо перевел взгляд на брата.
– Джейсон, может, тебе и правда стоит отвести Джун наверх. И вот когда ты немного побудешь с ней наедине, Марлоу наконец припомнит, куда убрала рисунок.
– Нет! – вырвалось у Марлоу и Ли. Ли резко встал и шагнул к Бо и Джейсону – те снова наставили на него пистолеты. Том лихорадочно соображал, что делать. Бо сидел достаточно близко – Том мог броситься на него и схватить. Если он будет действовать быстро, то сможет выбить пистолет у него из рук. Да, это было рискованно, но другой возможности может и не оказаться.
«Давай, – сказал он себе. – Сейчас. Сделай это».
Но Том остался на месте. Тело отказывалось двигаться, как будто его отключили от мозга, страх словно приковал его к дивану.
– Рисунок в сейфе, в кабинете Ли, – сказала Изабель, поставив хрупкий бокал с такой силой, что Том удивился, как это он не треснул. – Он спрятан за безвкусной картиной с парусником. Я вам покажу.
Бо улыбнулся, выражение его лица стало почти благостным.
– Благодарю, Изабель. Я ценю твою помощь.
Изабель неуверенно кивнула и глянула в сторону Джун.
– Только, пожалуйста, не причиняй никому вреда.
Бо медленно, как будто ему правда было жаль, покачал головой.
– Мне бы очень хотелось, Изабель. Очень. Но Марлоу, к сожалению, нарушила правила. Ну как… единственное правило. Она мне солгала.
