– Я вся красная, – пожаловалась она, возвращаясь в кровать. – Мое лицо. Видок безумный.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Джек, пристально глядя на нее. – Ты очень красивая.
В груди у нее потеплело. Она оглядела комнату. Где телефон? Забыла его в ванной?
– У меня ужасно вспотели ладони, – сказал он.
– Это нормально.
Ее ладони тоже вспотели. Она прикусила щеку.
– Когда я впервые тебя увидел, то сразу подумал, что ты красивая, – сказал Джек почти шепотом. – А потом я так обрадовался, когда ты со мной заговорила.
– Как мило. – Она постоянно повторяла себе, как все мило.
Глаза Джека наполнились слезами.
– Ты знаешь начало «Сиддхартхи»? – спросил он. – Ты читала? Давай я тебе почитаю?
– Если хочешь.
– Ладно, просто побудь здесь. Я схожу за книгой. Всего секунда. Подождешь?
Догадывается ли он, что это их последняя ночь? Что-то в его тревожном тоне подсказывало, что он чувствует – чувствует, что она уже отдалилась.
Алекс отключилась под голос Джека, сознательно не вдумываясь в слова. Глаза у нее были закрыты. Мгновения сливались, его голос лился и лился.
Приятно, когда тебе читают. Это позволяло мозгу расслабиться, как будто слова Джека вызывали короткое замыкание в ее собственных мыслях. Она не могла удержать в памяти никаких подробностей из того, что он читал. Только ощущение движения вперед, чувство пути. Человек в поисках чего-то.
Пес в комнате? Алекс чувствовала его присутствие. Но нет, пес ушел. Куда? Джек продолжал читать. Его голос звучал размеренно, как заклинание.
Алекс понятия не имела, сколько времени Джек читал, когда он наконец затих. Комната казалась какой-то другой. Полной тишины. Будто Джек изменил атмосферу.
– Круто, правда? – спросил Джек.
– М-м.
– Алекс?
Ей не хотелось открывать глаза. Не хотелось нарушать это новое равновесие. Но она знала, что должна это сделать. Когда она все же открыла глаза, то увидела, что Джек отложил книгу.
– Наверное, безумие так говорить, – сказал Джек. – Но я вроде как люблю тебя. Это безумие?
– Типа того. Да. Мы знакомы всего несколько дней.
– Но я так чувствую.
– Ты плачешь? – Она коснулась его мокрого лица. – Кажется, это слезы. – Она пыталась пошутить, но голос прозвучал серьезно.
Джек прижался головой к ее груди. Она провела руками по его волосам, по горячей и влажной коже на затылке. То же самое она делала для Саймона – царапала его голову ногтями.
Саймон. Саймон не любил ее. Это казалось очевидным. Но он почти ее любил. И этого было достаточно.
Она приближалась так быстро. Ее новая жизнь. Устремлялась ей навстречу.
– Я правда чувствую близость к тебе, – произнес Джек. – Правда.
– Это из-за наркотика, – пробормотала Алекс слабо, и Джек не услышал ее или притворился, что не услышал.
Она откинулась назад, чтобы не видеть лица мальчика.
– Где ты? – спросил он. Его голос дрожью отдавался в комнате. – Почему я совсем один?
Когда они оба подпрыгнули от внезапного звонка, Алекс подумала, что это телефон Джека, – в первую секунду они не могли понять, где находится телефон, потому что звонок доносился откуда-то из-под них, из-под простыней.
Джек шарил вокруг, пока не нашел телефон, и уверенно ответил, хотя, как только он поднес телефон к лицу, Алекс поняла, что это ее. Но даже волнение сейчас казалось далеким, завернутым в вату.
– Алло, – сказал Джек с полусмешком.
– Перестань. – Алекс потянулась к своему телефону. – Отдай.
Она тоже смеялась, но при виде имени на экране на нее обрушилась отвратительная трезвость.
Дом. Таймер вызова отсчитывал цифры.
14 секунд.
19 секунд.
Может, просто дать отбой? Ей следует просто дать отбой.