– Успокойся, – встревожился Василе, поднялся и попытался усадить Линду на диванчик. – Эта гостиница – единственная в своём роде. Она действительно уникальная. В неё селятся те, кому нравится на собственном опыте переживать все эти выдуманные ужасы и кошмары. И ты каким-то невероятным образом попала именно в неё, хотя рядом расположены десятки других!
– Почему? – не сдавалась Линда. – За что мне это? – напряжение последних ночей сказалось, и Линда разрыдалась.
Василе осторожно обнял плачущую женщину, прижимая её к себе. «Да, дела», – подумал он, в растерянности поглаживая партнёршу, несправедливо пострадавшую от «драконьего» сервиса.
Линда подняла на него заплаканные глаза:
– Ты можешь себе представить, каково мне было?
Василе отвёл взгляд в сторону. Как мужчина и талантливый организатор он мог бы произнести множество наставительных фраз, типа: «Нужно быть внимательней при выборе гостиницы. Нужно заранее познакомиться с услугами и спецификой организации пребывания в отеле. Нужно… Нужно…» Но Линде сейчас было требовалось совсем другое. Она остро нуждалась в сочувствии и утешении, поэтому Василе сдержанно произнёс:
– Я знаю, что тебе было очень тяжело. Но ты держалась молодцом. Несмотря на все ужасы, ты пробыла там три ночи, а теперь с гордостью сможешь рассказывать о своих приключениях всем знакомым.
– Никогда, – Линда резко высвободилась из объятий Василе и предостерегающе ткнула указательным пальцем ему в лицо. – Ты слышишь: никогда не смей никому рассказывать о том, что со мной произошло. – Затем немного успокоившись, добавила. – Я не собираюсь рассказывать о тех ужасах, которые мне пришлось пережить. Я постараюсь их забыть. Это было слишком ужасающе, понимаешь?
– Это было неправдой! – вновь попытался успокоить Линду Василе.
– Для меня это было абсолютно правдиво, – отрезала Линда, завершая разговор.
Понимая, что партнёрше нужно время, чтобы успокоиться, Василе произнёс:
– Я могу оставить тебя на несколько минут. Через полчаса мы выезжаем. У нас сегодня последняя встреча.
– Хорошо, – с благодарностью за понимание кивнула Линда. – Я буду готова.
Василе поднялся с диванчика и покинул комнату. Ему было жаль оставлять молодую женщину в таком состоянии, но больше ничем он помочь не мог. Спокойный и уравновешенный Василе надеялся, что буклет поможет Линде разобраться в том, что с ней случилось. Позволит ей по-другому взглянуть на ситуацию. И возможно, рассмешит её. Но реакция Линды обескуражила его… Получилось, что вместо того, чтобы помочь, он только разбередил её чувства. Как она теперь поедет на встречу?
Уже сидя в аэропорту, успокоенная тем, что все перипетии командировки позади, Линда произнесла:
– Знаешь, а ведь я не хотела лететь в Румынию. Вся на нервах была, заказывая гостиницу… – Линда поджала губы, будто пытаясь удержать себя от дальнейших откровений. – Я должна была со своим парнем лететь на Алтай. Кататься на лыжах и познакомиться с его родителями. И тут вдруг эта командировка нарисовалась… Олег так раскричался, словно я была виновата в том, что Машка заболела, и вместо неё на этот сырный фестиваль лечу я. Короче, мы поссорились…
– Помиритесь, – произнёс Василе стандартную в подобных случаях фразу поддержки.
– А стоит ли? – с сомнением взглянула Линда на партнёра. – Вся история наших взаимоотношений – это постоянные крики и ссоры, выяснение отношений. Я всегда в чём-то не права, что-то не так сделала, – женщина устало покачала головой. – Я чувствую себя окончательно вымотавшейся.
Василе понимающе молчал: да и что можно сказать в ситуации, когда ты – всего лишь посторонний человек, волею судеб оказавшийся рядом с чужой бедой?
– Я думаю, всё это приключение с гостиницей было не случайным, как неотвратимо и наше расставание с Олегом, – задумчиво произнесла Линда, глядя сквозь пространство аэровокзала и фигуры его многочисленных пассажиров.
– Я думаю, сказалось твоё нервное напряжение, вызванное сложными личными отношениями, – попытался по-своему объяснить ситуацию Василе. – Гостиница только подтолкнула тебя к тому краю, у которого ты уже стояла.
Взгляд Линды остановился на лице Василе с таким выражением, словно её только что осенило:
– Ты думаешь, я по-другому восприняла бы свои злоключения, если бы не была взвинчена личной предысторий событий?
– Скорее всего, ты вообще не попала бы в «Гостиную Дракулы», – предположил Василе.
– Да, и тебе не пришлось бы обманывать своего друга, – Линда улыбнулась, вспомнив отговорку, которую пришлось сочинить Василе, чтобы её допустили в «мужской монастырь». – «Почему меня это так веселит?» – удивилась Линда своему настрою.
Василе тоже улыбнулся:
– Ничего страшного. Главное, что с тобой всё в порядке.
– Конечно, – согласилась Линда. – «Почему я всё время с ним соглашаюсь? – занервничала молодая женщина. – Он на меня действует, как психотропный препарат! Я расслабляюсь и расплываюсь, как медуза, словно это уже не я, а какой-то другой человек!»
– Ты когда-нибудь сердишься, кричишь? – зачем-то спросила Линда.
– Зачем? – в свою очередь вопросительно приподнял бровь Василе. – У меня нет причин.
