Вооруженные силы состояли из действующей регулярной армии, резервной армии, вспомогательных и регулярных войск. Шесть корпусов делились на дивизии, бригады и полки. Вся армия насчитывала около полумиллиона человек. Морская держава имела флот из 70 кораблей, на которых служили 30000 человек. Флотом командовали 18 адмиралов.
Империей управляли губернаторы, правители санджаков – округов и воеводы. В середине XIX века насчитывалось 28 областей, 30 округов и 50 воеводств.
Во главе судебной системы стоял муфтий, которому помогали представитель муфтия во всех делах политических и экономических – шейх-уль-ислам, министр – докладчик, правитель канцелярии муфтия, директор канцелярии фетв, президент, муллы – судьи.
Юристы и богословы – улемы, состояли из судей, кади, юрисконсультов, служителей религии, имамов, дервишей, монахов.
Султанский двор кормили пятьсот поваров.
Российский историк Каллас писал:
«Абдул-Меджид оставался теократическим и абсолютным государем; от его единоличной воли должны были исходить все реформы – задача, тяжелая для молодого неопытного государя, в особенности в стране, где общественное мнение не имеет возможности высказываться ни с публичной кафедры, ни в печати, так как газеты не читаются ни народом, ни в салонах, которых не существует. Не обладая ни знаниями, ни энергией, султан царствовал, а не управлял. Он направлял свою политику не согласно правильно выраженным желаниям своего народа, а по интригам, каждый день возобновляющим, по таинственным заговорам, смутно сознаваемым в Европе. Отсюда колебания, которые сделали его подозрительным для всех стран и ослабив его внутри лишили его уважения за границей».
В 1856 году был подписан Парижский трактат, закрепивший итоги Крымской войны, в которой против России действовали Англия, Франция и Турция. Незадолго до подписания договора европейские страны подтолкнули султана издать фирман о продолжении реформ и затем внести пункт о реформах в Парижский договор. Теперь внутренняя политика империи контролировалась Англией и Францией. Турция начала получать внешние займы от своих союзников по войне – на очень невыгодных условиях. Большую роль в фактической потере сувернитета сыграл имперский Османский банк, в котором контрольный пакет акций принадлежал английским и французским финансистам.
В 1862 году власти ввели государственную монополию на соль. Отсутствие конкуренции всегда приводит к гибели государства – раньше или позже. Цена на соль превысила разумные и неразумные пределы, в стране начались крестьянские соляные бунты.
В Турции практически не было промышленности, страна вывозила только сырье. Османская Порта почти официально стала аграрно-сырьевым придатком ведущих европейских держав – «Европа осязательно видела бессилие нации, пороки и позорную подкупность ее администрации, ненависть и признанные надежды покоренных народов».
Историк Калласс писал:
«Навязанный закон о реформах 1856 года ограничивался почти исключительно только обещаниями, а потому только усилил недоверие и ненависть.
Османы инстинктивно понимали, что с каждым днем, при соприкосновением с европейской цивилизацией, их владычество утрачивало шансы на свою продолжительность. Турецкое правительство чувствовало свою слабость и страдало от этого.
Все реформы, предпринятые Абдул-Меджидом, постигла неудача. Терзаемый соперничествующими притязаниями держав, он обнаружил бездеятельность и сумел только поочередно опираться на правительства, заинтересованные в сохранении его власти».
Реформы Танзимата не коснулись принципа неограниченной верховной власти султана. Никакое учреждение не налагает узды на прихоти его воли.
Этикет, управляющий действиями султана, все еще сохраняет свою полную силу, и реформа коснулась его лишь с крайнею осторожностью; он почти никогда не показывается народу, и если он выходит когда-либо из-под сени сераля, то его появление почти всегда подает повод для безумных расходов.
Из всех османов один султан не может заключать законного брака. Его подданным дозволяется брать по четыре жены; он же может иметь только наложниц, и его наследник носит название сына рабыни.
Женщины, обитающие в серале, подразделяются на пять категорий, из которых к первым двум принадлежат любимые наложницы или кадины и одалиски, из числа которых падишах нередко делает свой выбор. Ничей посторонний взгляд не проникает в это таинственное святилище восточных нравов. Никто не имеет возможности описать этого средоточия интриг и ревности, оканчивающихся иной раз кровавыми трагедиями, представляющего собрание праздных соперниц, посвящающих все свое время, остающееся от сна и бани, кокетству.
Дворец Порты, находящийся в соседстве с сералем, заключает в себе почти все главные административные управления империи; именно там помещается Диван, собрание, похожее на европейский совет министров, состоящее из высших сановников государства.
Первым лицом после султана, представителем его величества, служит великий визирь, настоящее доверенное лицо его всемогущества.
