Обряженная в фиолетовые мантии беда приближалась неспешно. От моста спускались два Великих магистра. И надежды на то, что их милости проедут мимо, нет. По этой дороге им просто некуда больше ехать.
Трактирщик осторожно выпустил воздух носом, снова вдохнул, успокаивая бьющееся у горла сердце. Ничего страшного! Ну, ехали маги по делу, кушать захотели, вот к его ресторации и свернули. А куда ж еще? Не в поганый же кабак «Сивый кабан» им заезжать было! Вот лет десять тому как к нему тоже маги покушать заходили. И к папаше его так даже дважды. И ничего, все живы остались! И трактир пожгли всего раз. Другие редко так легко отделывались? Вон про забегаловку у водопада в прошлом году страсти-то какие рассказывали! По делом! Знать надо, как знатных гостей принимать! Хорошо, что сейчас день и других клиентов нет. Трактирщик издал приводящий персонал в полную боевую готовность клич.
— Прошу, ваши милости, сюда проходите, присаживайтесь! Чего изволят господа маги?
Великие магистры неспешно усаживались за столом. Хозяин замер в услужливом поклоне, свирепо наблюдая из-под опушенных бровей за споро перестилающей скатерть на выбранном их милостями столе служанкой.
— Мясного чего, на твое усмотрение. А пока попить холодненького.
— Брусничная вода или пиво? И то и другое прямо со льда.
— Пиво тащи.
Трактирщик метнулся к дверям кухни. Девчата — умницы уже расставляли кружки на лучшем в заведении серебреном подносе. Вот только руки дрожат у дурех: того гляди, уронят.
— Сам отнесу! — рявкнул трактирщик, спешно хватая заказ.
Вернулся он, еле волоча ноги и держа пустой поднос так, словно на нем сидела ядовитейшая из змей. Девушки, разглядев невзрачную серебряную монетку, испуганно ахнули. Кухарка запричитала. Хозяин обреченно опустился на стул.
Чтобы господа маги за заказ платили?! Вот они — перемены, демоны подземные их побери! И что теперь делать? Отказаться от платы немыслимо. Его милость еще спросил, достаточна ли плата…. Достаточна! Да на джаханский серебряный можно и семерых накормить. Сдачу до последнего медяка не отсчитаешь, убьют как жулика. А если это не сдача, а чаевые?! Откажешься, убьют за непочтение к магам. Вот и думай, от чего помирать. Свобода выбора…
— Эй, хозяин, где ты там возишься? Поди сюда.
— Сию минуту, ваши милости!
Избавленный от тягостного выбора трактирщик пробкой вылетел к гостям.
— Садись, рассказывай, что в округе творится.
— О чем именно желают узнать ваши милости? — засуетился трактирщик.
— Успокойся, хозяин, не мельтеши, пивка себе налей и расскажи, ну, хотя бы о том, чего народец про зеленую падь болтает.
— Да разное болтают. Народец-то он глупый, вот и собирают, невесть что. Будто в пади этой клекочет кто и ухает, и по ночам зарево занимается…
— Давно болтают?
— Почитай, с весны.
— Люди или скот не пропадали?
— Кто ж знает… Это же граница, здесь всякого сброда отирается немеренно. Одни появятся, другие исчезнут. Свои коренные все вроде на месте. А скот, он на то и скот, чтоб его волки драли.
— Понятно. Скот и люди исчезали, но в умеренных количествах.
— Это, ваша милость, верно подметили, в умеренных! — радостно закивал трактирщик. — А вот и мяско готово! С пылу, с жару.
Слава всем богам темным и светлым, когда хозяин приволок ломящийся от снеди поднос, вновь остаться у стола ему не приказали.
— Нечисто в этой пади, ох, нечисто. В третьем трактире одно и тоже рассказывают, — мечтательно протянул Сулим Сантра Бек, потягивая пиво.
— Ясное дело, одному купчине с перепугу примерещилось, он по всему маршруту байку и запустил, — Ухан Слонориус Зикгер энтузиазма коллеги явно не разделял.
— Слушай, Зикгер, давай я все-таки туда смотаюсь? Тебе там точно делать нечего, а я хоть одним глазком гляну, а? Всего же два моста осталось. Ты и один за день управишься. Вечером здесь встретимся, переночуем и с утра в Джахан…
— Ладно уговорил.
— Эй, хозяин! Лови еще монету. К вечеру вернемся, чтоб мешков десять овса были запарены! И бараньего жира с ведро натопи. Иначе кирдык твоему заведению!
Радостный Бек заспешил во двор. Молодой увалень — сын хозяина еле успел подать лошадей. Уже придерживая стремя его милости Зикгеру, не по годам разъевшийся детина вытирал пот со лба и прижимал свободную руку к животу.
— Болит? — Великий магистр бросил на парня чуть более заинтересованный, чем заслуживает слуга, взгляд.
— Так точно, ваша милость, со вчерашнего вечера крутит зараза.
До вечера еще уйма времени Трактирщик уж облегченно вытирал пот со лба, глядя, как один из магов почти вскачь погнал свою лошадь со двора, когда второй вдруг повернул коня вновь к крыльцу.
— Посылай-ка за хорошим доктором, хозяин. У твоего парня с животом серьезно. Как бы беды не вышло.
