– Так вот куда ты хочешь меня отправить…
– Поверь, это великолепное решение. И ты будешь самой счастливой женщиной. Он сказочно богат, у него необъятное количество земли. Ты будешь жить в сказочном дворце, окруженная тысячью слуг. Все твои прихоти будут выполняться беспрекословно. Что тебе еще надо?
– А ты скажи. Давай доведем разговор до конца.
Тот вздохнул:
– Только из любви к тебе. Вдруг со мной что случится, кто тебе протянет руку помощи? Братья распродадут все, что осталось, и потом каждый пойдет своей дорогой. Надеюсь, ты это уже понимаешь. Понимаешь? – вдруг спросил он.
– Да, – коротко ответила она, – понимаю, что ты, Виссарион, хочешь сказать. Мне останется одно – стать публичной женщиной.
– Да, Софьюшка! Да! К сожалению, мир безжалостен и не очень добр. А каждому будет приятно прикоснуться к молодому телу племянницы великого императора. Но молодость быстро проходит и…
– Не надо! – воскликнула она. – Я все поняла! И я… согласна.
Тут послышались ее всхлипывания.
– Успокойся, Софьюшка. Если ты будешь слушать меня…
– Прости, Виссарион, я поняла. Но я хочу спросить еще об одном. Ты в сговоре с римским папой? Мое замужество нужно не только тебе, но и ему? Да?
Виссарион усмехнулся.
– Да, твое замужество нужно понтифику и мне, – ответил он. – Но если я забочусь о тебе по-отечески, то понтифик – словно отец для всех христиан и должен заботиться о них. Ты ведь понимаешь, христианский мир стоит перед страшной угрозой? Ты знаешь, что случилось с Константинопольской патриархией. Это может случиться и с Римской курией. Поэтому все христиане должны объединиться, чтобы противостоять неверным. Несколько лет тому назад русский митрополит подписал папскую унию о воссоединении католиков и православных и главенстве римской церкви как самого могучего течения в христианстве. Но князь… Иоанн прогнал прочь того митрополита и остался одиноким в этом бушующем море. Скажу откровенно, что ты, умница и прелестнейшая женщина, сумеешь сделать то, чего не смогли добиться ни папа, ни митрополит. Князья не понимают, какая смертельная угроза грозит христианству.
– Но я не хочу быть католичкой, – вдруг капризно заявила София.
– А кто тебя заставляет менять веру? Я тоже православный христианин в душе, но мы работаем рука об руку с папой. Силы наши сейчас объединены. И нам кое-что удалось…
Но он не договорил. В стекло забарабанили крупные капли дождя. Начался ливень. Карета встала.
– Ой! – воскликнула Софья. – А как там возница?
– Не бойся за него, на нем непромокаемый плащ, а лошадей он бросить не может.
Наползли тучи, и сильно потемнело. В окошко, заливаемое дождем, ничего не было видно. Они долго сидели молча. Но ни ветер, ни дождь не стихали. Наконец послышался голос Виссариона:
– Как хорошо человек придумал карету. На улице такой ливень, а тут сидишь как дома.
– Скажи мне, – вместо ответа спросила Софья, – значит, папа даст денег мне на приданое?
Виссарион обрадовался, что она не стала брыкаться, отнекиваться. Значит, все ею принято и она не изменит своего решения.
– Да, моя дорогая, папа дает тебе шесть тысяч дукатов.
Конечно, средства большие. К тому же Софье стало ясно, что если она не воспользуется нынешней возможностью выйти замуж, то все, чем ее пугал Виссарион, может осуществиться. «Ладно, – подумала она про себя, – там видно будет, что делать» – и проговорила:
– Я буду ему очень благодарна!
Ее слова бальзамом легли на сердце кардинала. Карету тряхнуло, и она остановилась.
– Понтекорво, – стуча по крыше, прокричал возница. Понтекорво было промежуточной остановкой на пути в Гаэту.
Кардиналу пришлось открыть окно, и его лицо тут же стало мокрым, словно он окунул его в ведро с водой.
– Сходи в церковь и найди там Бомасе. Пускай идет к нам.
Карета затряслась и наклонилась на один бок. Это возница пошел выполнять просьбу кардинала.
Это произошло еще в конце княжения великого князя Василия Димитриевича – деда Ивана Васильевича. К князю прибыли вечевые псковские посланцы с вопросом, как и сколько смердам платить дань князю и Пскову и выполнять всякие урочные работы. Князь посчитал этот запрос важным и велел дьяку подготовить ответ. На другой день дьяк прочитал ответ. Князю он понравился. В ответе все было расписано: сколько смерды должны были платить князю, сколько Пскову и какие работы выполнять. Когда князь подписал бумагу и была приложена княжеская печатка, дьяк спросил, глядя на заиндевевшее окно:
– Великий князь, сейчас отсылать иль подождать, пока потеплеет?
На что Василий Димитриевич, усмехнувшись, ответил:
– Зачем спешить? Может, лучше через пару годков им ответ пришлем?
На следующее утро посланец поскакал в Псков. Отъехав от Москвы верст двести, всадник увидел, как через широкую поляну на запад движется чей-то обоз. Было с десяток полупустых возов. Люди, закутанные в тулупы, иногда спрыгивали с саней и для согрева бежали бегом, погоняя покрытых инеем коней. «Никак купец какой», – подумал всадник. Велико было его желание присоединиться к ним. Мало ли лихих людей на дорогах? Но наказ дьяка срочно доставить княжескую бумагу остановил посланца.
