По идее-то да он мог бы и отойти в земли арабов. Но, в сложившейся ситуации, это влекло бы за собой очень далеко идущие и весьма негативные последствия. Он едва-едва освободился от плена тюркских наемников, в котором находились халифы уже почти столетие. И что же, снова менять статус свободного и самостоятельного правителя на новый плен? Теперь уже арабский? А как же быть с другими народами ислама? Ведь арабы вновь начнут тянуть одеяло на себя. И вновь пойдет обострение культурных и этнических проблем, усиливая противоречия внутри исламского мира. Мира, что и без того, переживавшего очень скверные времена.
Ахмад аль-Мустаин Биллах держался на за последний островок своей независимости. За Иерусалим. Планируя остановить здесь, у этой крепости «Варданова пса», как он в своих письмах именовал Ярослава. Хотя, конечно, особой надежды он не испытывал и с тоской думал о том, что придется вновь примерять на себя рабский ошейник заложника своих собственных подданных…
Сидение в Яффе затягивалось.
Да, от этого города до Иерусалима было всего три дня пути спокойным маршем. Но, как показала разведка, союзники халифа сумели отравить все колодцы по пути и буквально выжечь землю, разорив все вокруг. Специально, чтобы Ярослав не мог кормиться за счет обычных крестьян.
Поэтому консулу Нового Рима требовалось заняться созданием обозного хозяйства, без которого выступать в поход на Иерусалим было невозможно технически. Причем очень разумного обозного хозяйства. В должной степени компактного и разумного, чтобы не тащить с собой табуны животных. Ярослав читал о том, как поступили крестоносцы, пригнав с собой целые стада вьючных животных и какие проблемы потом с ними поимели. Ему такой радости было ненужно. Даже бесплатно.
Да, его прекрасные фургоны остались на Днепре. И здесь их быстро повторить бы не получилось. Зато здесь было хватало мастеровых. А потом можно было попытаться что-то изобразить. Заодно занявшись не только фургонами и колесными бочками, но и всякого рода приготовлениями к осаде.
Новость о том, что Ярослав пошел на Иерусалим к этому времени уже залетела по всему Средиземному морю. Так что к нему начали «слетаться» всякого рода желающие присоседиться. Мелкие стайки викингов с Кипра, Сицилии и Атиохии. И греки из Аттики и Пелопоннеса. Ведь Ярослав стал для них своего рода национальным героем. Дом Сарантапехос не стесняясь на каждом углу кричал, что этот славный малый — кровь от крови их.
Дошло до того, что в греческих провинциях Византии о Ярославе даже стали говорить, как о новом Александре. Ведь он не знает поражений? Не знает. На половину грек? И что? Македонцы в глазах остальных греков тоже такими были. Вон — чтит богов праотеческих, и они ему помогают. Что тоже немало влияло.
Кто-то поговаривал, что Ярослав — это не новый Александр, а тот самый древний воитель и есть. Что атланты пробудили его ото сна и дали новый шанс. Да, да — история про воспитания нашего героя у атлантов уже была достоянием общественности. Как и легенда про царя Скорпионов, которая привлекла в Яффу кое-какие отряды берберов и египетских воинов.
Отовсюду к нему ехали воины, с которыми Ярослав не знал, что делать. Ибо эта толпа вооруженных мужчин совершенно не вписывалась в стиль ведения боя легионом. Хуже того — все эти разрозненные отряды нужно было хоть как-то организовать. Поэтому приходилось много работать, ежедневно сталкиваясь с кризисами социального и межличностного толка. А местами и этнического. Одно радовало — вместе с бойцами прибывало и продовольствие с материалами, той же древесиной, которая остро ему требовалась для развертывания обоза, объем которого с ростом войска увеличивался день ото дня.
В такой напряженной обстановке к Ярославу и прибыло руководство еврейской общины. Не послы, а именно руководство — лучшие из лучших.
— Рад вас видеть, — устало произнес консул Нового Рима.
И началось…
Долгие, мучительно долгие и до крайности изматывающие переговоры. Делегация пришла не просто так. Лидеры общих уже были в курсе тех требований, какие Ярослав выдвинул для возвращения захваченных в Александрии их представителей. Поэтому, предупреждая подобное развитие событий в Иудеии, они пытались заранее договориться.
А вот нашему герою это было совсем ни к чему.
Зачем договариваться и сковывать себя дополнительными обязательствами. Да еще под очень призрачные выгоды, которые может быть когда-нибудь наступят. Безусловно, стелили они мягко. Но ехать — ему. И санки тащить, тоже ему. Поэтому, утомившись в корень, он тяжело вздохнул и хлопнул рукой по столу.
Наступила тишина. Достаточно напряженная. Представители общины были в должной степени наслышаны о делах Ярослава и его приемах. В том числе и массовых жертвоприношениях, откровенно пугающих всех присутствующих.
— Друзья, — устало сказал наш герой. — Я думаю, что мы в пустую тратим время.
— Вы не хотите с нами договариваться? — Осторожно осведомился глава общины.
— Дело не в этом. Вот вы — под кем ходите? Вот прямо сейчас, кто ваш господин?
