— Даже гадать не берусь.
— Тогда готовимся?
— Конечно. Уже осмотрел укрепления?
— Ворота ничего серьезного не представляют. К тому же они рассохшиеся и обветшалые. С первого же снаряда пращи загорятся. И сгорят быстро. Башни и стены тоже весьма запущенные. Даже не представляю, как они в таких условиях смогут нормально защищаться.
— Будут говном кидаться с крыш домов?
— Так они там соломенные и не высокие. Куда уж там — кидаться? Да и снимут их оттуда без всяких проблем.
— Что селяне говорят? Много в городе войск?
— Нет. Почти все ушли с ригом на восток. Здесь больше телохранители, воины-старики да увечные. Особого отпора дать просто некому.
— Я боюсь, как бы пожар не начался. Это ведь не Александрия или Иерусалим. Здесь города строят из горючего материала. Чуть что не так — пожар. Та еще мерзость.
— А как мы ему помешаем? Будет, значит будет.
— Надо прикинуть, как людей выводить, чтобы в огне, в случае чего, не погибли…
Спустя двое суток к Винтану подошли первые отряды викингов, высвободившиеся из-под Хамвика. И подойдя к городу они увидели комитатов Ярослава на воротах города. И везде его флаги.
— Как так-то, — с досадой в голосе произнес Харальд, обративший внимание на то, что город не имел следов боя или штурма. И выглядел как новенький. Причем комитаты, втянувшиеся внутрь, делали его абсолютно неприступным. То есть, не давали викингам даже шанса учинить разбой и разорение.
И вот теперь, 23 июня 868 года в старом Соборе Винтана Ивара «повенчали на царство». То есть, провозгласили новый ригом Уэссекса. А старую династию объявили низложенной и лишенной прав.
Более того, по инициативе Ярослава Ивар тем же днем обвенчался на невесте Альфреда, брата бывшего рига. На девице Эльсвит, которая оказалась в городе и ожидала возвращения жениха из похода.
И все бы хорошо, да только Ивар на радостях от такого события так налакался, что его «пьяный труп» занесли в покои к Эльствит. Для, так сказать, первой брачной ночи. Если бы не Харальд, то и обошлось бы. Но тот весь вечер подначивал сына Рагнара. Да так пьяным и рухнул под лавку вместе с ним.
Они спорили.
Харальд, впечатленный такими успехами, предлагал идти на восток, к Люденвику. Чтобы разбить объединенную армию и уже пограбить в сласть. Ивар же думал о своем новом государстве и не спешил продолжать поход. Другие вожди склонялись к идее Харальда — грабить. Но не всем нравилась мысль — лоб в лоб встречаться с саксами и англами в большом бою. В общем — тем для бесед хватало. И чем дальше продвигался вечер, тем медленнее становили речи, и труднее коммуникация. Впрочем, так и не подрались. Просто не хватило сил встать из-за стола.
Ярослав же пил очень осторожно. Где-то пропускал. Где-то проливал. Где-то отвлекался на разговоры. Будучи человеком умным, он не спешил в таком застолье «накидаться». Поэтому ближе к полуночи оставался одним из немногих трезвых и даже стоящих на ногах на этом «празднике жизни».
Он не собирался подчиняться Харальду, поэтому идти вместе куда-то даже не думал. Это понимал и сам конунг из норвежских фьордов. Поэтому не настаивал. Своего он добился — перехватил власть над норманнами и утвердился среди них как удачливый военный вождь. Поэтому планы Ярослава в целом его не интересовали…
Полночь.
Прохлада. Темнота.
Многоголосый храп пьяных людей, напоминающий собой какой-то адский оркестр… или скорее орган. Ярослав с пустым взглядом сидел за столом, смотрел на мертвецки пьяное тело Харальда и боролся с желанием его убить. Очень уж он его достал. Но держался. Он был ему еще нужен…
— Государь, — произнес подошедший комитат, который стоял на посту. А войска Ярослава почти в полном составе были трезвые. Он им все объяснил, что, дескать, викингам доверия нет и лучше перестраховаться. И что он им потом сам нальет. Вот они и не возражали.
— Что-то случилось? Опять пьяная драка?
— Нет. Мы там бабу поймали. Полуголая. Ухоженная. Дорогие украшения. Решили тебя позвать. Дело темное.
— Очень интересно… — произнес Ярослав, поднялся и зашагал за комитатом, борясь с легким шумом в голове.
Когда же он вошел в импровизированный пост охраны, то присвистнул. Перед ним сидела Эльсвит, стеснительно пряча свои груди руками. Потому как была топлес. Видимо часть одежды она где-то потеряла, явно вырываясь из чьих-то рук.
— Ты чего тут делаешь? — Спросил Ярослав.
— Бежать пыталась, — ответил за нее комитат.
— Как бежать? Сдурела?
— Я другому обещана.
— Слушай. Я себя не важно чувствую. Так что не морочь мне голову. Зачем ты пыталась сбежать?
— Я не буду его женой!
— Ты дура? — Добродушно улыбнувшись, спросил Ярослав. Но она лишь глазами сверкнула. — Значит так. Ивар согласился взять тебя в жены ТОЛЬКО по моей просьбе. Ты — мерсийка, близкая родственница рига. Война эта еще не кончилась. Еще предстоят битвы. И выживут ли твои родичи в этой войне — не ясно. Ты — последняя надежда своего рода. И продолжишь его, если все полягут в ратном поле. И спасешь, если в плен возьмут. Родичей жены Ивар убивать не станет. Он — твоя защита и надежда. Уяснила?
— Я…
