Все это было ожидаемо по той причине, что именно Ярослав подготавливал подобные выступления. Он в полной мере пользовался тем временным лагом между объявлением похода и выступлением в него. Поэтому корабли с его людьми посещали и Уэльс, и Корнуол, и пиктов со скотами. Само собой, не официально и не прикрываясь его именем. Это были торговцы, которые просто «кое-что болтали». То есть, сеяли слухи. А много ли нужно было местной бочке с порохом?
Изначально план Ярослава был куда менее кровожадным. Он на полном серьезе рассчитывал завоевать всю Британию. И рассадить по ней дурных викингов гарнизонами. Через что и охладить их пыл. Ведь гарнизонов в условиях враждебного окружения требовалось бы много. Поэтому он хотел, чтобы кельтские племена и пикты атакуют англов и саксов раньше его войск. Что привело бы к растаскиванию англо-саксонских союзников в разные стороны по кускам. И само завоевание стало бы простой и легкой прогулкой, прославившей его имя очередной «помощью Богов».
Но не вышло.
Ничего не вышло.
Рагнар погиб. А оставшихся лояльных вождей оказалось недостаточно для жесткого контроля всей этой полубезумной братии викингов. И пришлось на ходу менять план по «примирению севера». Да и пикты с бриттами не сильно рвались выступать в качестве «жертвы» в этой войне. Никаких договоренностей ведь не было между ними и Ярославом. Просто правильно пущенные слухи. И они, услышав их, сделали свои выводы. А потому готовились и ждали того момента, когда на ослабленные державы англов и саксом можно будет напасть. И вот — напали.
И это нападение, надо сказать, изрядно напугало и Бургреда, и Эдмунда, и Альфреда. Особенно Альфреда, который увидел в нем хорошо организованную попытку выбить англов и саксов с некогда завоеванных ими земель.
Поэтому «Мирная конференция» прошла по удивительно быстрой и сокращенной программе. За обещание Ярослава помочь с этой бедой, разумеется.
Альфред добровольно принимал монашеский постриг, лишаясь прав на наследование Уэссекса за себя и свое возможное потомство. После чего должен был поселиться на Кентерберийском подворье у архиепископа, который обязался готовить из него своего преемника. И в том он слово дал, твердо записанное на бумаге. А риг Мерсии Бургред, женатый на сестре Альфреда, отрекся от всех прав на престол Уэссекса за себя и своих детей. Через что удалось укрепить позиции Ивара.
Сам же Ярослав также не оставался без маржи. Он решил оставить за собой Люденвик с окрестностями, включая ближайшие земли по Темзе, образуя таким образом провинцию Британика. Это был самый психологически сложный момент для нашего героя. Он-то думал, что все начнут противится если не самому факту занятия территории, то как минимум ее названию. Но обошлось.
Зачем он вообще себе что-то в Британии решил оставить? Так все просто. У него имелись обширные планы по развитию мировой торговли и без удобного порта в Северном море, недалеко от Ла-Манша было бы тяжело. А тут и пресная вода, и порт. Очень удобно. Хотя, конечно, та еще банка с пауками получается.
Эдмунд, пленный риг Восточной Англии, принес вассальную клятву Ярославу. После чего ему была возвращена власть над его страной и переданы земли, оставшиеся от Эссекса, после выделения Британики. Получившееся государство было названо просто Исланд[1]. Потому как там жили больше не англы преимущество, и не саксы, а вперемежку.
За Иваром все признали право на правления в Уэссексе, переименовав его в Весланд. Ведь и он сам, и его люди не саксы. Можно было бы, конечно все оставить как есть. Но Ярослав пожелал переименования, и никто не возразил. Сафсекс, кстати, также передали Ивару, ибо он и так находился в составе старого Уэссекса.
Кент получил нового рига — Регнвальд Эйстейнссон, который до того был ярлом Оркнейских островов. И также был переименован, став Сафландом[2], то есть, «Южными землями» и независимым, надо сказать, государством. Через что Ярослав хотел усилить присутствие данов на территории Британии.
А дальше новые союзники заключили «Вечный мир» и поспешили по своим делам. Бургред отправился к себе домой — в Мерсию — с остатками войска. Ему требовалось как можно скорее собрать новое племенное ополчение против Уэльса. И в этом деле его должен был поддержать Эдмунд из Исланда.
Ивар отправлялся в Корнуол наводить порядок. А Ярослав сел на корабли, оставив в Люденвике небольшой гарнизон, преимущественно из раненых, и отправился в Уэльс. На переговоры. Воевать особенно не хотелось, и он рассчитывать решить дело быстро и устно, благо, что он имел в кармане небольшой козырь для подобного рода ситуаций. А именно младшую сестру Пелагеи — Мирославу, которая по возрасту как раз вошла в подходящий для брака возраст и была без шуток красива…
— Ты думаешь, на этом все закончится? — Спросил Альфред архиепископа, глядя на то, как вдали скрываются корабли Ярослава.
— О нет, — печально улыбнулся тот. — Все только начинается…
[1] Ярослав опирался в названиях на язык англов и саксов, который в известной степени отличался от современного английского.
[2] Сафланд — (ст. англ.) Sūþland.
