Таак… Если так, значит, земли людоедов весьма далеки отсюда. С неделю пути, а может, и больше… Ручей! Он же должен кудато впадать… В море? А что? Не так уж и далеко они ушли…
Да, да – воинская деревня! «Леопарды» не всегда здесь. Вот почему по пути не было видно ни возделанных полей, ни пасущихся коз, овец и прочих… Да зачем им козы? Они людей едят!
Свернув, воины привели пленницу в огороженный плетнем двор и втолкнули в хижину, внутри которой оказалось не то чтобы просторно, но куда лучше, чем в яме. Тем более, пленница была здесь одна! Ей даже развязали руки…
И не заперли! Впрочем, и как было заперетьто, когда вместо дверей – просто циновка? А двор и вся деревня полны воинов. Попробуй тут, убеги. Однако все же – не яма… Может быть…
Покусав губу, девушка осмотрелась. Глиняный очаг с какимито горшками и деревянными плошками. Солома в углу, устланный циновками пол… Вроде бы, не так уж и плохо. Однако, черт возьми, что все это значит? Ладно, поживем – увидим… Бог даст – удастся отсюда сбежать!
Снаружи раздались шаги, послышались голоса… Распахнулась циновка, и в хижину вошел… Алвиш! Жозеу Алвиш, португальский пройдоха собственною персоной. Вполне себе веселый, и даже упитанный… Правда, без оружия, зато – с плетеной флягой.
– Ну, здравствуй, красотка! Гутен таг! – присев к очагу, неожиданный визитер поставил фляжку на пол и скосил глаза. – Выпьем?
– Чего бы и нет? – повела плечами пленница, еле скрывавшая свое нетерпение – уж очень хотелось узнать, что тут вообще происходит? Почему Алвиш без охраны… Так он… Все ясно!
– Я бы еще и поела.
– А еду сейчас принесут, – португалец разлил ром по плошкам.
Еду и впрямь принесли – небольшого росточка парень заглянул в хижину. Вареные клубни маниока, еще какието овощи, каша… Мяса не было – ну, еще бы…
– Ну, за встречу!
Марта лишь пригубила и набросилась на еду… И впрямь, проголодалась – кормилито в пути плохо.
– Я вот зачем пришел, – оглянувшись на дверной проем, Алвиш понизил голос. Когото опасался? Зачем тогда вообще пришел? И что…
– А ты ведь нас предал, Алвиш, – покачав головой, грустно промолвила пленница. – И давно ты связался с людоедами?
– А какая тебе разница? – зло отозвался португалец. Заросшее щетиной лицо негодяя скривилось в жуткой гримасе.
– И что с того, что людоеды? Ты знаешь, сколько у них золота? – алчно сверкая глазами, Алвиш вновь потянулся к фляге. – И они готовы платить за верную службу! Не такие крохи, как этот старый дурень Аганга!
– Аганга не такой уж и дурень…
– Да брось, не о нем речь…
– Хочешь мне чтото предложить? – встрепенулась Марта.
– Тебе? – визитер гнусно расхохотался. – Тебе я предлагал раньше. А теперь, моя милая, поздно… Скажу правду – «леопарды» вряд ли отпустят тебя. Но… коечто я смогу сделать…
– Так что со мной будетто? – вскочив на ноги, выкрикнула девчонка.
– Тише ты, фурия! Хочешь, чтоб тебя прямо сейчас и сожрали? – португалец понизил голос. – Ты – белая женщина, подарок великому вождю! И от меня может зависеть, кем ты там будешь – наложницей или пищей?
– От тебя? Да не поверю! – нарочито нагло рассмеялась пленница.
– Зря! Я могу постараться…
– Не просто ж так?
– Не просто… Скажи, где ты прячешь золото? То, что дал тебе Аганга… В доме? Во дворе? Назови место!
– Ааа… вот ты о чем…
– И не смотри так! Не смотри! – поймав жуткий взгляд девушки, Алвиш отпрянул к стенке. – Не сверкай глазищами, ведьма! Подумай лучше о себе… Так где? Где же?
Не выдержав, негодяй схватил Марту за горло.
– Пустии! – захрипела та. – Пусти же… Я скажу, скажу… Золото в углу под ложем. Закопано в горшке.
– Не врешь? Пойми, я проверю. Берегись, если обманула! Тогда точно – сожрут, уж об этом я позабочусь.
Конечно, Марта обманула, точнее – не сказала всей правды. Закопанный горшочек действительно был, вот только хранилась там лишь малая часть золотишка. Специально для таких вот случаев. Надо вам – берите, не подавитесь!
Кстати, кормить ее стали очень даже ничего – в течение дня два раза давали пищу. Все тот же маниок, бананы, и даже вяленая рыба – и сколько угодно воды, холодной и вкусной, как видно – из ручья.
С одной стороны, пленница наконецто почувствовала себя сытой, но с другой – подобная доброта настораживала, особенно учитывая, что доброхотыто были людоедами… Откармливали для их чертова вожака – главного людоеда!
Бежать, нужно было бежать, обязательно чтото придумать… Жаль, ушел Алвиш, чертов предатель, можно было бы использовать и его…
После обеда Марта немного поспала, а ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, вдруг услышала голоса. Ктото спорил, похоже, что в соседней хижине или гдето рядом…
Вскочив на ноги, девушка настороженно прислушалась… Ну, точно – спорили! А вот – чертыхнулись. И она это поняла, да правда не совсем. Язык был точно не немецкий, но чемто похожий… шведский, что ли? Или голландский?
Как бы то ни было, а это могли быть белые люди. Кто они? Как здесь очутились? Такие же предатели, как и Алвиш? Или пленники?
