Мальчишки и приняли концы, причем – довольно умело, как видно, им не впервой приходилось делать это. Впрочем, к пирсу уже поспешали солдаты и местные чиновники, управленцы, оставленные Карлоффом во время последнего визита.
Поправив перевязь и шляпу, Бутурлин приказал спустить сходни. В ожидании, он искоса посматривал на берег – беленую кирзу на центральной площади, несколько каменных особнячков под красными черепичными крышами, да круглые африканские хижины с покатыми крышами из тростника. Меж хижинами паслись коровы, козы и овцы…
– Пастораль! – усмехнулся шкипер. – Как будто и нет никакой войны.
Никита Петрович согласно кивнул, и обернулся на подбежавших девушек – Марту, Ква, Нкулу.
– Как вам селенье?
– Красиво! – за всех отозвалась Марта. – Но, ведь – дыра! Меньше, чем даже наш Кокенгаузен, а уж тамто – глушь! Тут, поди, и торговых лавокто нет. Впрочем, у меня все равно нет ни пфеннига! Шшайзе! Этот чертов португалец, чтоб его людоеды съели, украл все мои накопления! А я так давно не была в кирхе…
Бутурлин не сразу понял – причем тут кирха и деньги, девушке пришлось пояснить:
– Ну, не в мужских же штанах в церковь переться! И не голой же… Я понимаю, платье шить долго, но, Ква сказала мне, что можно обойтись длинным отрезом какойнибудь красивой ткани… Задрапироваться! Она умеет. Только надо купить ткани, а денег…
– Продадим пленников – получите свои деньги, – выслушав, улыбнулся Никита. – Треть – уж точно ваша. Думаю, заслужили.
Между тем на палубу «Глюкштадта» важно поднялись представители местной администрации, бургомистр и его заместитель, назначенные на свои должности лет шесть назад все тем же Хенриком Карлоффом. Он же их переназначил, от шведской короны – к датской.
– От лица общественности и городского совета рады приветствовать вас, господин капитан, и всю вашу команду… – похоже, бургомистр – бодренький толстячок в завитом парике и с золотой цепью на животе – собрался произнести длинную поздравительную речь, да вот слушать его было сейчас некогда.
– Мы тоже рады, господин… ээ…
– Фростаг, Карл Фростаг… А этой мой заместитель – господин Фредриксон.
Державшийся позади бургомистра сухопарый старичок с желтым морщинистым личиком церемонно поклонился.
– Спешу предупредить – Геморея в опасности, господа! – кивнув, капитан взял инициативу в свои руки. – В заливе появились пираты!
– Пираты?! – представители администрации испуганно переглянулись.
– Сущие разбойники, мои господа! Заходят в гавань под голландским флагом. Жгут, убивают, грабят!
– Грабят…
– Но, уважают пушки!
– У нас есть пушки! – всплеснул руками бургомистр. – Большие! И – очень дорогие, смею сказать.
– Хватит ли к ним припасов?
– О, этого добра в достатке!
Что ж, хоть с этим хорошо…
Получив приглашение на ужин, капитан, карго и первый помощник в сопровождении встречающих отправились прямиком в ратушу – порешать неотложные дела, связанные с обороной и не только.
– Да! – подмигнув толпившимся на причале мальчишкам, Никита Петрович обернулся к вахтенному. – Пустите ребят на корабль! Пусть посмотрят.
– Урраа! – разом закричали мальчишки, бросившиеся на борт фрегата с неукротимой энергией урагана!
В крепости громыхнули мушкеты! Стреляли вверх. Солдаты Ланца, оставленные для усиления гарнизона еще во время прошлого визита, были рады повидать старых товарищей.
– Хорошая абордажная команда выйдет из этих парней! – глядя на сорванцов, ухмыльнулся карго.
– Господин бургомистр! – на ходу вспомнил Бутурлин. – Кому здесь можно негров продать? Семь душ… а, впрочем, души у них нету. Однако предупреждаю – они очень опасные. Можно сказать – людоеды. В СанЖоржи вот никому не понадобились… Не так и дорого прошу – всегото по три талера.
– Я бы, пожалуй, взял, – желтолицый старичок – заместитель бургомистра – заинтересованно повернул голову.
Капитан хохотнул:
– Вот и отлично!
– За два талера. Зато – сразу всех.
– Не боитесь, что убегут, господин Фредриксон? – желчно прищурился бургомистр.
– Нисколько. Уж, чточто, а с неграми я обращаться умею!
Сговорились по два с полтиною, что было весьма неплохо по нынешним преддождливым временам, когда любой вменяемый работорговец спешил убраться из этих мест, чтобы месяцев через пять вернуться обратно.
– Год морген, мои господа!
На ратушной площади со всей честной компанией громко поздоровалась необъятная черная женщина с большой плетеной корзиной. Кстати, знакомая. Как же ее…
– Здравствуй, тетушка Мгванга! – вспомнив, светски улыбнулся Бутурлин. – Смотрю, все в трудах? Хороший сегодня денек, не правда ли?
Если бы не черная кожа, негритянка, верно, зарделась бы от удовольствия – еще бы, ее помнили, а значит – уважали!
– Вижу, вы славный господин! А вы, дорогой Карл, чтото не были вчера в церкви…
– Увы, нездоровилось, пришлось пропустить. Но в пятницу обязательно буду!
– Ну, слава Господу! Пастор сказал, мы будем разучивать новые псалмы.
Тетушка Мгванга удовлетворенно кивнула. Судя по большому серебряному кресту на шее, она была крещеной.
