Государство полностью

Популяцию, члены которой неравны друг другу по сколь угодно большому количеству параметров, можно упорядочить в соответствии со сколь угодно многочисленными альтернативными правилами, причем так, чтобы ранжирование по цвету волос исключало совпадение (кроме случайного) с ранжированием по любой другой характеристике; симметрия между обращением с индивидами и цветом волос означает асимметрию между обращением и возрастом или обращением и образованием. Однако обычно достаточно широко признается, что при любом конкретном виде «обращения», скажем, при распределении жилья, следует учитывать лишь некоторые из бесконечного множества параметров, по которым могут различаться претенденты на жилье, например номер в списке ожидания, наличие жилья в настоящий момент, количество детей, уровень дохода. Можно произвольно сформулировать правило равенства (пропорциональности, симметрии) по любому из этих параметров (что, вообще говоря, приведет к неравенству по каждому из оставшихся трех) либо по составному показателю, включающему в себя все четыре параметра с помощью произвольных весов, которые ведут к неравенству по каждому из них в отдельности, но обеспечивают примерное соответствие этого показателя рациональной «сумме» всех параметров.

Согласие по поводу того, какие характеристики населения следует учитывать при выборе правила равенства, определяется политической культурой. То есть в некоторой культуре может быть общепринятым, что заработная плата сталеваров не должна зависеть от того, как они поют, а стипендии студентов должны зависеть от того, как они играют в футбол.

Когда некоторый вид равенства становится бесспорным, общепризнанным правилом, можно считать, что существующая политическая культура стала в каком-то смысле монолитной, поскольку исключила из рассмотрения как нерелевантные все остальные параметры, на основании которых можно было бы сформулировать альтернативные правила. Превосходным примером является правило «один человек — один голос» в демократической культуре. Можно утверждать, что каждый избиратель является отдельным индивидом, причем правило пропорциональности требует, чтобы у каждого был один голос. Но можно утверждать, что, напротив, политические решения затрагивают разных индивидов в разной степени (возможный пример — отец семейства и холостяк), поэтому корректное правило должно выглядеть так: одинаковая заинтересованность — один голос (подразумевая при этом, что большая заинтересованность соответствует большему числу голосов)[197].

С другой стороны, вместе с «Рассуждениями о представительном правлении» Джона Стюарта Милля можно утверждать, что некоторые люди более компетентны в политических суждениях, чем другие, в том числе в выборе кандидатов на посты, что порождает правило: равная компетентность — равный голос, большая компетентность — больше голосов. Подобные аргументы находили некоторое практическое выражение в большинстве электоральных законов XIX в., предусматривавших имущественный и образовательный ценз (которые постоянно подвергались критике, не в последнюю очередь в результате «ложного сознания» имущих и образованных). Очевидно, что чем больше подрываются представления о том, что некоторые люди имеют большие законные интересы в отношении политических решений, чем другие, или что не все способны одинаково хорошо судить о политических вопросах и кандидатах, тем меньше подобное неравенство может служить в качестве параметра для упорядочения избирательных прав граждан. В предельном случае остается только правило «один человек — один голос», которое начинает выглядеть самоочевидной, единственно мыслимой симметрией между человеком и его голосом.

В противоположность этому нет никакого консенсуса относительно аналогичной роли правила «каждому человеку — равную оплату» — правила, по которому все получают одинаковую заработную плату, потому что все равны, каждый не хуже другого или потому что неравенство не имеет значения для вопроса об оплате. Соперничество множества правил продолжается — рекомендуется, чтобы оплата была пропорциональна «работе», или «достоинствам» (как их ни определять), или ответственности, трудовому стажу, потребностям, уровню образования и т. д., или, возможно, гибридам из этих или других переменных.