Наибольшее оживление возле зернохранилищ. Печати воспроизводят зернохранилища в виде постройки из кирпича-сырца с длинным рядом куполов Фасад расчленен нишами, над которыми под горизонтальной крышей расположены узкие люки для проветривания хранилищ. Работники возятся с мешками или кувшинами. Они носят свои тяжести на голове или плече, поднимаясь к отверстиям в куполах на лестницах-стремянках или пристроенных сбоку лестничных маршах (рис. 13). Цоколь изолировал хранилища от земли. Однако были и зернохранилища, наполовину размещенные в земле. Об этом свидетельствует найденный в Сузах математический текст. Рядом с хранилищами сидят на корточках писцы и записывают на глиняных табличках сданное количество зерна (рис. 14). На корточках сидят и смотрители винного погреба, разливая вино по сосудам и закупоривая их (рис. 15).
Что за люди были эламиты? Арабские географы во времена раннего ислама считали хузестанцев внешне уродливыми, нецивилизованными, задиристыми и алчными. За несколько тысячелетий до этого ассирийцы и вавилоняне употребляли вошедшее в обиход выражение «злобные эламиты». Для шумеров они стали «вандалами» и одновременно неженками, ибо шумерская пословица гласит: «Если эламит заболел, у него от страха зуб на зуб не попадает». Другая пословица утверждает: «Даже целый дом слишком мал эламиту для жилья». По мнению шумеров, эламиты были сверх всякой меры претенциозны и алчны.
Однако, так как это было мнение противников, к нему следует относиться с осторожностью. Все же не подлежит сомнению, что эламиты наводили на своих соседей в Двуречье панический страх. Для них Элам был страной колдунов и злых духов. И хотя отдельные местные документы выставляют эламитов в другом свете -самое благоприятное впечатление производят прежде всего их семейные отношения — современный исследователь все же не может устоять перед чувством, что кое в чем шумеры, вавилоняне и ассирийцы правы в своих суждениях.
Эламиты сильно отличались от других народов. В них было нечто скрытное, что затрудняло распознавание их сущности. Мы в ходе нашего повествования еще не раз встретимся с необычными, противоречивыми чертами характера эламитов. Так, эламитам, с одной стороны, была свойственна необыкновенно живая фантазия, которая вызывала к жизни в резьбе по камню самые причудливые мифические существа (ср. гл. VIII), а с другой — эламский характер проявляет себя как мрачно-сухой, упорный, направленный на конкретно-реальное, презирая все излишнее; и все это основывалось на глубоком пессимизме, свойственном их натуре. Обратите внимание на терракотовую голову эламита из Суз, созданную предположительно в начале I тысячелетия до н.э. (Фото 14). «Лицо этого мужчины очень суровое, вокруг его губ порицающее, лишенное каких бы то ни было иллюзий выражение», — пишет по этому поводу Андре Парро. Морис Ламберт характеризует эламитов как «грубых, резких, слишком благоразумных и слишком дельных». Такое впечатление, что они никогда не смеялись.
Однако все попытки проникнуть в глубь существа эламитов кончались неудачей: в самой сути своей они остаются для нас непроницаемо загадочными.
Когда около 3000 г. до н.э. шумеры с щелью улучшения ведения хозяйственных отчетов создали пиктографию. этому новшеству ненадолго суждено было оставаться тайной для соседнего Элама. Ибо некоторое время спустя — из Суз
Так называемая протоэламская письменность представляла собой первоначально, а затем и в течение длительного периода, как и в Шумере, чисто словесное пиктографическое письмо. На табличках можно различить животных, кувшины, вазы и другие предметы. До сих пор не удалось прочитать эти таблички, так как многие пиктограммы все еще не поддаются точному определению. Однако для исследователя это не такой уж большой урон, как это может показаться на первый взгляд, так как все документы, написанные этим письмом, посвящены исключительно хозяйственным вопросам — инвентарным спискам, записям о новых поступлениях, записям об отпуске товаров[11].
