Невозможно сказать, в какой именно форме облагались языческие храмы в державе Селевкидов. Вероятно, речь идет о налогах на храмовое имущество. В надписях этого периода иногда упоминается освобождение святилищ от налогов. В этих случаях подразумевается иммунитет от общих налогов, которые должны были платить все жители.[838]
Продажа жреческих должностей была в духе эпохи. Это практиковалось в некоторых городах Малой Азии.[839] Лагиды заставляли платить за разрешение исполнять различные обряды египетского культа.[840]
В аккадских табличках часто упоминаются жрецы, обильные доходы вавилонских святилищ и приводится несколько контрактов о продаже жреческих привилегий. Но там тщетно было бы искать указаний на налоги, возлагавшиеся на богов и их служителей. Впрочем, и в других вавилонских контрактах селевкидского периода, будь то продажа рабов или продажа земли, царит абсолютное молчание относительно возможных взысканий фиска.[841]
Наряду с этими ежегодными налогами существовали налоги, взимавшиеся в момент продажи и касавшиеся предметов потребления. К их числу относятся следующие.
1. Таможенные пошлины. О них мы знаем только из привилегии, предоставленной Селевком III родосцам, которые вели торговлю в его государстве; эта привилегия была сохранена им по условиям Апамейского мира 188 г. до н. э., согласно которым они были ατελεις в державе. Но каков был точный смысл этого освобождения родосцев от обложения? Слово ατέλεια в греческом фискальном праве имело несколько довольно различных значений.[842] Освобождены ли были от налогов сами родосцы, их собственное имущество и импортируемые товары? Касалась ли привилегия только таможенных пошлин или распространялась также и на другие налоги? Нам об этом ничего не известно. Но Антиох IV даровал милетянам право беспошлинного ввоза их продукции в его царство (εις την βασιλείαν).[843] Таможенным пошлинам, взимавшимся на границе, соответствовали пошлины, взимавшиеся с товаров при их ввозе в порт (греч. λιμήν, лат. portus).[844]
Антиох III в качестве привилегии Иерусалиму освобождает от всякого обложения дерево, необходимое для работ в Иерусалимском храме, «независимо от того, взято ли оно в самой Иудее, у других народов державы или в Ливане».[845] Отсюда следует прежде всего, что каждая провинция составляла особый таможенный округ и что цари взимали пошлины как за ввоз, так и за вывоз. Известно, что такова была система внутренних пошлин во всей античности. Далее из этого сообщения можно заключить, что дерево, срубленное даже в Иудее, подлежало пошлине при ввозе его в Иерусалим. Это была система, унаследованная от Ахеменидов и сохранявшаяся еще и парфянами.[846] При Александре в Вавилоне взыскивали одну десятую стоимости всех ввозимых в город товаров.[847] На селевкидских буллах, найденных в Селевкии на Тигре, читается слово εισαγωγ[ης], обозначающее налог на импортируемые в город товары.[848]
Эти данные, возможно, позволяют объяснить некоторые статьи в селевкидских привилегиях, упоминаемых в Первой книге Маккавеев, смысл которых затемнен из-за двойного перевода — с греческого на еврейский и с еврейского на греческий. Там говорится, что Деметрий I освободил «Иерусалим и его окрестности вплоть до его границ»[849] от десятины и налогов и что указ Деметрия II освободил евреев «от десятинных сборов и налогов».[850] Я полагаю, что речь идет о таможенных сборах, взыскивавшихся в Иерусалиме с товаров и составлявшихся из «одной десятой» и дополнительных сборов за транзит.
Заметим по этому поводу, что термин «десятина» не обязательно означает, что за товары взыскивалось 10 % с их оцененной стоимости. Часто слово «десятина» обозначает не точный процент, а саму систему взыскания фиском
