Другой особенностью статуса колоний было присутствие в них комиссаров правительства, называвшихся эпистатами. Царские префекты, конечно, упоминаются иногда и в древних общинах Малой Азии. Но эпистаты не были правителями. Так, правительство поручило не эпистату, а коменданту цитадели, akrophylax, имевшему в своем распоряжении военную силу, произвести в случае необходимости аресты в Апамее.[1176] Но письмо Селевка IV, предназначенное городу Селевкии в Пиерии, адресовано одновременно и магистратам этого города, и эпистату Теофилу, а декрет города издан по предложению эпистата и магистратов.[1177] Судя по этим данным, селевкидский эпистат был, по-видимому, доверенным лицом царя, избранным среди граждан колонии,[1178] в некотором роде «президентом» общины. Это соответствовало бы положению Деметрия Фалерского в Афинах при Кассандре,[1179] стратегов города Пергама при Атталидах,[1180] стратегов Пальмиры в римскую эпоху[1181] и т. д. Титул эпистата в державе Селевкидов пока засвидетельствован только в Селевкии в Пиерии и в Селевкии на Тигре.[1182] Но можно предположить, что аналогичные посты занимали и философ Филонид, уроженец приморской Лаодикеи, которому Александр Бала «доверил» этот город, Гиеракс и Диодот, которым этот же царь передал Антиохию, а они затем побудили город выступить против него.[1183]
<p><emphasis>§ 6. Автономные народы</emphasis></p>Македонская колония, точно так же как древний полис, была организована в соответствии с тем, как было принято у эллинов. Жители Селевкии на Тигре, этого «царского города», были в глазах уроженцев Востока «греками из Селевкии».[1184] Но жители Востока сами продолжали сохранять традиционные формы жизни своего этноса. Во фразеологии этого времени классическая триада форм правления — монархия, аристократия, демократия — заменяется формулой, соответствующей новым условиям: царь, полис, этнос, династ.[1185] Полис — это греческий или грецизированный город, этнос — это те рамки, в которых протекала жизнь уроженцев Азии.[1186] В хартии о привилегиях Иерусалима, предоставленных около 200 г. до н. э. Антиохом III, предписывается, чтобы строительный тес, необходимый для работ в храме, был взят «в самой Иудее, у других ethne и в Ливане»[1187] без всяких пошлинных сборов. Когда в 110 г. до н. э. Симон Маккавей был провозглашен вождем своего народа, он принял титул этнарха,[1188] ибо этнос было официальным обозначением еврейского народа.[1189] Согласно источнику, использованному Страбоном, четыре ethne — евреи, идумеи, газеи, азотии[1190] — были смешаны с сирийцами, клесирийцами и финикийцами (которые к этому времени были рассеяны в нескольких греческих или эллинизированных городах).
Единственный этнос, структура которого при Селевкидах нам хорошо известна, — это «еврейский народ». Его территория простиралась от Иордана на востоке до приморских городов в Изреельской долине на западе. На юге сопредельная граница Идумеи проходила перед Бетцуром, на дороге из Хеврона в Иерусалим. На севере, сразу за Модеином, селением Маккавеев, начиналась область Самарии.[1191] Иерусалим был центром, «главой» этого района, и поэтому любому греческому наблюдателю представлялся «полисом».[1192]
Но в то время как полисы в эту эпоху управлялись демосом, у «народов» (этносов) существовала аристократическая форма правления.[1193] Двучленному делению в полисе — магистраты, народ соответствовали в Иерусалиме гораздо более сложные формулы. Характерна в этом отношении заглавная часть письма лакедемонян, адресованного евреям: «Архонты и полис спартиатов первосвященнику Симону, старейшинам, жрецам и остальному народу евреев».[1194]
Политически еврейский народ был представлен герусией. Этот государственный орган состоял из жрецов и глав больших семей. Правила его пополнения нам неизвестны.[1195] Жрецы и «старейшины» (т. е. светская знать[1196]) — привилегированные группы, которые говорят от имени народа.[1197] От Антиоха III они получили освобождение от налогов.[1198]
Первосвященник стал всемогущим только после того, как эта должность попала в руки Маккавеев — Ионатана и Симона.[1199] До этого в официальных документах, обращенных к евреям, первосвященник не упоминался. Священная особа, избранная царем, согласно обычаю, из одной и той же семьи, первосвященник представлял собой как бы связующее звено между правительством и еврейским народом. На него возлагалась ответственность за своевременный сбор налогов. В то же время он был гражданским представителем центрального правительства в Иерусалиме. Герусия не могла отменить решения первосвященника, но в случае необходимости не останавливалась перед тем, чтобы привлечь его к ответу перед царем.[1200] Таким способом Селевкидам удалось согласовать автономию еврейского народа с тем, что его делами руководило доверенное лицо центрального правительства.
