В этой нарисованной Полибием картине отметим особенно две детали: существование избирательных кампаний и судебные права выборного должностного лица, агоранома. Примечательно, что столица Селевкидов обладала муниципальными правами, которых не было у Александрии Лагидов. Неудивительно поэтому, что для получения гражданских прав в селевкидской колонии необходим был декрет народа.[1150] Показательно удивительное разнообразие в номенклатуре и даже в функциях политических институтов в этих городах, большая часть которых возникла из небытия по приказу самого царя.
Во всех колониях гражданское население было разделено, как было принято у греков, по
Точно так же цари предоставляли городам и выбор эпонимов. В Антиохии Персидской эпонимным магистратом был жрец царского культа, в Дура-Европосе — жрец главных богов (т. е. обожествленных царей); в Лаодикее на Лике это тоже жрец.[1155] Но в двух Антиохиях эпонимом был стратег;[1156] в Стратоникее Карийской эта почетная роль принадлежала
Македонский календарь, принятый царской администрацией, не был в обязательном порядке введен в основанных Селевкидами городах. Мы встречаем его, например, в Европосе и Сузах, но Лаодикея на Лике и Антиохия Персидская имели свои особые календари.[1158]
Этот плюрализм показывает, что Селевкиды отнюдь не стремились к единообразию своих колоний. Они создавали международные центры, открытые для всех греков, даже для всех приобщившихся к эллинской цивилизации, и оставляли новым городам возможность организовать себя по своему усмотрению. Цари отлично знали, что для истинного эллина не было ничего более дорогого, чем свобода. Иными словами, основанные Селевкидами города были не «колониями», воспроизводившими тип метрополии, а подлинными новыми городами, каждый из которых представлял собой полис со своими индивидуальными чертами.
Однако органически сформировавшийся полис существовал до македонского завоевания и независимо от инициативы сирийских царей. Колонии же создавались сразу, по мановению царя, и существовали в силу хартии об их основании. Селевк Никатор, говорит автор, уроженец Антиохии, воздвигал города на месте деревенских поселков.[1159] Многочисленные рассказы о мифическом происхождении колоний были сочинены специально для того, чтобы стереть следы позднего и произвольного происхождения.[1160] Инициатива приглашения первых колонистов и определения их прав и обязанностей принадлежала царю. Аппиан описывает основание Антиохом III колонии на месте Лисимахии, разрушенной фракийцами. Царь призывал обратно бежавших граждан, выкупая тех, которые были уведены варварами, приглашал и новых поселенцев. Он распределил между ними скот и орудия труда для обработки земли. С другой стороны, он избрал этот город в качестве резиденции для одного из своих сыновей и военного центра в Европе.[1161] Антиох I для расширения Антиохии Персидской привлек колонистов из Магнесии на Меандре, подобно тому как он сам (или его отец) населил эмигрантами из этой же Антиохии Антиохию в Писидии.[1162] Апамея Фригийская оказалась наследницей Келены; Селевкия на Тигре получила колонистов из Вавилона.[1163] Первосвященник Ясон уплатил большую сумму Антиоху IV, чтобы получить разрешение организовать в Иерусалиме эллинистическую корпорацию и составить список ее членов.[1164] Понятно поэтому, что евреи при Цезарях могли претендовать — справедливо или нет — на то, что получили от Селевка I право гражданства во всех колониях, основанных этим царем.[1165]
Любой полис, разумеется, включал территорию, находившуюся в зависимости от городских властей. Македонским колониям тоже принадлежали обширные сельские территории. Когда Антиох III принял капитуляцию Скифополя и Филотерии в Галилее, равнинные области этих городов смогли снабдить продовольствием всю его армию. Полибий упоминает границу между территориями Антиохии и Селевкии в Пиерии.[1166]
